— Я так не считаю, — провела пальцами по краю ране, но дальше не спустилась, замерев. — Тогда… мне стало так страшно. Я никогда не участвовала в настоящей битве, никогда не убивала… человека, — каждое слово давалось труднее, подавляемые эмоции вновь начинали набирать силу. — И когда я увидела тебя, то испугалась, так испугалась.
Слеза скользнула по щеке, и я даже не пыталась её остановить. За ней последовала ещё одна. И ещё одна.
Боясь поднять голову, сверлила взглядом живот с выступающими кубиками пресса, стараясь глубоко и размеренно дышать, но вернуть всё под контроль теперь казалось невозможным.
— Если бы ты умер, — прошептала совсем тихо, — то чтобы я делала?
Шуршание ткани.
Широкая ладонь обхватила затылок, заставляя поддаться вперёд и уткнуться в чужое плечо. Дрожь прошлась по всему телу. Вцепившись пальцами в ткань рубашки, я позорно ревела, пряча лицо.
Северин осторожно лёг обратно, увлекая меня следом, позволяя лечь рядом. Его пальцы мягко перебирали волосы, успокаивая.
Он ничего не говорил, давая возможность выплакаться. И я плакала, а ещё что-то говорила. О том, как мне страшно, как сильно хочу домой, как боюсь. Говорила всё это совсем незнакомому мужчине, но в этот момент у меня не было никого ближе.
Минут через десять рыдания сменились беззвучными слезами, а после и их не стало. Ослабев, я закрыла глаза, понимая, что засыпаю.
6
— Это были наёмники?
Я сжимала в руках плотный плащ, прижимаясь к мужской спине, тем самым прячась от леденящих душу порывов ветра. За ночь погода ухудшилась значительно. Алый рассвет растёкся полоской впереди, но солнце не грело.
Пусть гроза обошла нас стороной, ночь принесла с собой морозы и тонкую корку льда на опавшие листья.
Не привыкшая к холодам, я стучала зубами и поджимала озябшие пальцы, стараясь поймать ускользающее тепло. Мы вскочили рано по утру, начав спешно собираться. С тяжелой ото сна головой, смутно представляла, что именно от меня требовалось.
После истерики я так и уснула на плече северянина и проспала, наверное, до обеда, если бы он решительно не вскочил на ноги. Собрав небольшой лагерь и укутав меня в одеяло, погрузились на коня, поскакав дальше.
В груди неприятно щемило от понимания, что этот мужчина видел меня в таком состоянии и даже успокаивал… хотя, после вчерашнего придавать подобному столь большое значение глупо.
— Да.
— И они пришли за мной? — уточнила то, что и так было понятно.
— Именно.
От этих слов стало еще паршивее.
— Значит, Кай и другие погибли из-за меня?
Северин помолчал, а после немного замедлил коня, дернув поводья. Из-за ветра я с трудом могла слышать его ответы, как и он мои вопросы.
Немного развернувшись, он посмотрел на меня поверх плеча, смерив строгим взглядом. Ощущение как в детстве, когда пришла к домашнему учителю без выученного стихотворения.
— Они знали, к чему могла привести их служба, — обронил северянин, — к тому же, наемникам была нужна не совсем ты.
— А что тогда?
— Твой статус.
Ну да, тот наемник явно упоминал это странное обращение «эфес», да и про какого-то монстра шла речь.
— Северин? — позвала не так смело, как хотелось бы.
— М?
— О каком монстре шла речь?
Полностью уверена в том, что без каких-либо дополнительных объяснений меня поняли. На мгновение между нами воцарила тишина, тяжелым покрывалом обрушившимся на плече. Будто тема, которую я затронула, была крайне неприятной.
— Понятия не имею.
Северянин проворно ударил пятками по бокам коня, и животное сорвалось с места, вынуждая прикусить язык и вновь прильнуть к широкой мужской спине.
Остаток пути выдался тернистым. Из дальнейших коротких разговоров я узнала, что до королевства осталось порядком пять дней езды. Возможно, чуть больше или меньше, тут уж как повезёт.
Словно чего-то опасаясь, Северин почти прекратил спать. Время ночевок так же сократилось часов до четырёх, но из-за морозов и снега я постоянно ворочалась и спала урывками.
В такие моменты, переворачиваясь на другой бок, открыла глаза, наблюдая за хмурым мужчиной, что склонился над костром, будто пытаясь что-то там высмотреть.
Дни перемешались в нечто однообразное. Я потерялась во времени и не понимала, сколько пути уже пройдено, а сколько только предстоит пройти. И хоть ощущение опасности, как по мне, отступило, успокоиться всё равно не получалось.
Холод и ночные кошмары давали свои плоды.
— Почему ты не спишь? — не оборачиваясь, строго поинтересовался мужчина.
Выпрямившись, подхватила соскользнувшее вниз одеяло, накидывая то на плече. Белый снег мерцал в оранжевом свете игривого пламени. Поджав под себя ноги, нахохлилась, шмыгнув носом.