— И как я пойму, где именно начинается западное крыло?
— Ты поймёшь.
Попытавшись развить разговор дальше, наткнулась на полнейшее безучастие и даже незаинтересованность. Ну и пожалуйста. Мы ещё какое-то время завтракали в тишине, прежде чем Северин поднялся на ноги и, кивнув головой, ушёл.
Не сказать, что без его присутствия мгновенно полегчало, но доедала я в относительном спокойствии.
Допив душистый чай и закинув в рот пару душистых ягод, отправилась на выход. За дверью меня ждала неизвестная служанка, которая тут же склонила голову в глубоком кивке и опустила глаза в пол.
— Лир Женевра приставила меня вам прислуживать, — оповестила девушка, — моё имя Олисия. Куда вы хотите направиться?
— Приятно познакомиться, Олисия, — поприветствовала её с лёгкой улыбкой. — Как много ты знаешь о замке?
— Достаточно много, фес София.
— Тогда покажи мне его, хочу немного оглядеться.
Служанка вновь склонила голову, прежде чем выпрямиться и пойти по длинному и широкому коридору. Отставая всего на шаг, послушала шла за ней, заинтересованно оглядываясь по сторонам, не забывая изучать пейзаж за окном.
Казалось, что за ночь снега выпало ещё больше.
И даже сейчас он, подхваченный пронзительным ветром, стремительно падал на землю, создавая полупрозрачную завесу. Пусть в толстых каменных стенах ощущалась защита, всё равно казалось, что я вот-вот, да услышу эти пронзительные завывания.
От осознания этого стало тоскливо на душе. В это время у нас ещё не было снега, так, мелкие заморозки. Возможно, к середине весны или празднику Смены он бы и выпал. Легонечко припорошил пожухлую траву, да растаял к обеду.
В голове пронеслись картины родного края. Мой дом, родители и стражники, с которыми я тренировалась.
Пусть смирение одолевало, и я осознавала, что изменить уже ничего нельзя, порой в груди в груди вспыхивало невыносимо щемящее желание всё бросить и сбежать.
— Фес София, — голос служанки вывел из тоскливых мыслей, заставляя встрепенуться, — что-то не так?
Только сейчас я осознала, что бездумно смотрела за окно чуть дыша.
Передёрнула плечами, стараясь вернуть прежний настрой и улыбнуться.
— Нет, всё в порядке. Пойдём.
И, не дожидаясь ответа, я прошла мимо Олисии, устремившись по коридорам. Девушке ничего не оставалось, как поспешить следом.
По своей сути замок особо не пестрил комнатами. Здесь было много пространство. Коридоры то и дело сменялись большими залами, которые плавно перетекали друг в друга с помощью круглых арок.
При желании здесь можно смело устраивать скачки на лошадях, только двери пошире открыть.
В самих залах картин немного, да и статуями они не отличались. Больше всего наблюдалось лепнины, которая располагалась чуть выше окон и следовала до самого потолка. К слову, на некоторых потолкал разворачивались непостижимые уму фрески.
Они не отличались красками. Темные оттенки смешались с белыми, рассказывая о сражениях и бракосочетаниях. Но на каждой были виверны, а где-то проглядывался огромный дракон.
— Зачем вам столько больших палат? — поинтересовалась, следуя дальше по коридору, оставляя большое помещение позади.
— Простите? Палаты?
— Залы.
— У нас так принято, — уклончиво ответила служанка.
— И на всех фресках виверны, да дракон.
— Виверны — наши защитники, — с жаром возразила Олисия, — а созидающий дракон отец и покровитель. Без него не было бы жизни на земле.
— Да, я что-то такое слышала, — кивнула, не желая обидеть, — а как у вас обстоят дела с читальней… гм, библиотекой?
— О, у нас хорошая библиотека.
И Олисия начала рассказывать о том, как много у них книг и об их редкости. Я слушала краем уха, сама наблюдая за ровными каменными стенами дымчатого цвета.
Несмотря на огромное пространство, нечто неоднозначно давило, заставляя ежиться и неловко оглядываться. Казалось, сам замок взирал на меня своими огромными окнами, наблюдая за передвижением.
Изредка в коридорах попадались деревянные двери, но куда они вели, я так и не решалась спросить. Точнее, просто не считала нужным.
Впрочем, мысли испарились, когда в очередном зале мы наткнулись на незнакомую женщину и несколько служанок, которые с помощью двух больших лестниц старались повести бархатные шторы. По виду очень тяжелые.
Девушки то и дело опасно кренились в разные стороны, но упорно цепляли тяжёлую ткань на крюки.
Женщина, облачённая в красивое вязанное платье, подчёркивающее её грудь и округлые бёдра, сложила руки на груди и не забывала командовать. Я было хотела пройти мимо и не вмешиваться, как она резко обернулась, обжигая взглядом светло-зеленых глаз.