— У вас не падает снег? А замки называются палатами и сделаны из дерева? Правда ли, что княжеская дочь может выйти замуж за богатого купца, если это не противоречит устоям её семьи?
Слабо веря в то, что ему это действительно интересно, начала рассказывать, но чем больше говорила, тем сильнее втягивалась. Разговор о родине был приятен и отдавался теплой щемящей тоской в груди.
Подробно рассказав и о дворцовом этикете, и о порядком женитьбы, не заметила, как перекинулась на быт провинции, где я и проживала.
Тобирон слушал внимательно и изредка кивал, потирая крутя меж пальцами конец длинной бороды. Чуть позже он начал рассуждать о истории и политике, и как-то совершенно незаметно мы перебрались на север.
Меня не спешили сразу окунать с головой в здешние правила и порядки. Поверхностно задели уставы, да углубились в историю. Изначально север был небольшим княжеством, призванным защищать сон созидающего дракона, но после оно разрослась до невидимых размеров, чтобы обхватить всего дракона.
— Подойди к окну, София, — посоветовал учитель, — что ты видишь?
Послушно встала и отправилась к окнам, взглянув на задний двор замка. Ближе к стенам проглядывался зимний сад, чуть подальше виднелось огромное озеро с парой беседок на берегу, а дальше обрыв и на самом горизонты огромный горный хребет.
Он был настолько огромным и величественным, что конца и края невидно.
— Великий дракон спит на всех землях нашего королевства, — сообщил мужчина, бесшумно встал рядом. — И пока его сон крепок, мы тоже можем дышать спокойно.
— Красиво.
— Да, это безумная красота, за которую человечество рано или поздно поплатится.
Он говорил что-то ещё, пока я продолжала впиваться взглядом в горы, силясь увидеть их вершину, плотно скрытую за серыми тучками. Казалось, что хребет протыкал небо насквозь.
И, по сравнению с этим, вся моя жизнь и проблема показались столь ничтожно маленькими. Словно несуществующими.
Заметив безучастие, Тобирон замолк и неожиданно стукнул тростью совсем рядом с ногой. Дёрнулась всем телом, ошарашенно взглянув на него.
— Что вы делаете?
— Вы, молодые, совсем невнимательные, витаете где-то там, в облаках, пока земная жизнь протекает мимо, — сварливо заключил он, прищурившись. — Ты хоть меня слушала?
— Я… эм, да.
— И что я говорил?
Попыталась вспомнить, но вскоре осознала, что слишком углубилась в мысли, поэтому пропустила всё мимо ушей.
— Извините, не могу ответить.
Он сурово покачал головой, и я практически устыдилась этому.
— Так полезных уроков у нас с тобой не выйдет, — заключил он, отходя к окну. Проводила его взглядом, отворачиваясь от гор. — Чем ты занималась дома?
— Вышивка, танцы, готовы…
— Дури голову Северину, мне не стоит, — отсёк старик. — Настоящее занятие, твоё любимое.
Удивлённо посмотрела на него, но всё же призналась:
— Сражение на саблях.
— Ах, да, у вас же на юге это разрешено женщинам, верно?
— Не запрещено, — уклончиво протянула.
Правда, Тобирон не был сильно удивлённым. Подумав ещё немного, он направился в сторону выхода, поманив следом. Смутно представляя, куда именно он шёл, я всё же направилась следом.
С мужчиной мы не разговаривали вплоть до выхода из замка. Оказавшись во внутреннем дворе, он уверенно направился в сторону, переваливаясь с одной ноги на другую. Трость изредка увязала в снегу, поэтому мы шли очень медленно.
Впереди показалась расчищенная площадка, на которой как раз сражались двое мужчин. Оба облачены в теплые куртки и штаны, на ногах мягкие кожаные сапоги практически до колен. Вокруг них собрались остальные, радостно гудя.
При нашем появлении радость немного поутихла, и дуэль прекратилась. Оппоненты тут же отбросили мечи и глубоко поклонились, положив раскрытые ладони друг на друга.
Учитель махнул рукой, призывая прекратить поклоны, да реверансы.
— Одолжите Софии меч, она выказала желание размяться, — громко оповестил старик. — Ты, — он ткнул тростью в одного из мужчин, — будешь её противником.
Стражники зашептались.
Со всех сторон слышалось:
— София?
— Фес София?
— Невеста генер Северина?
— Но, лир Тобирон, — вступился мужчина, — мы не можем поднять меч на фес Софию.
— Она ваша будущая госпожа, её прихоть — ваша обязанность, — хмыкнув учитель, — к тому же, никто не просит вас её убивать.
Не слишком успокоенные его словами, стражники переглянулись, а после мне всё же протянули меч. Он оказался тяжёлым и не поворотливым. Сделав пару взмахов, осознала, что с таким драться будет сложновато.