Драили так, как никогда раньше. И только после того, как смуглая кожа покраснела и начала щипать, служанки смиловались и подняли меня на ноги, напоследок обмазав ноги, паховую область и подмышки вонючей жижей.
С ней я стояла минут десять, а когда начала смывать, то с удивлением обнаружила абсолютно гладкую кожу без единого волоска. Вот оно как.
Долго удивляться не дали.
Вытянули из ванной, хорошенько растёрли сухими полотенцами и сопроводили в тёплую комнату. Голое тело натёрли маслами и дали высохнуть, пока меня саму усадили на мягкий табурет, расчёсывая волосы и мазюкая веки с губами.
Конечным штрихом оказалось полупрозрачное платье до колен, которое ничего не скрывало. Олисия отошла назад и приложила ладони к щекам, восхищённо вытянув лицо.
— Фес София, вы такая красивая, — восхитилась она шепотом, — церемониальное платье будто было создано для вас.
Взглянула в зеркало, но ничего удивительного не обнаружила.
На меня смотрела я сама, только с ярко-алыми губами и блестящей лёгкой мазью на веках. Черные чуть волнистые волосы свободно спускались на худые плечи. Воздушное платье хорошо открывало зону декольте, но в целом было заурядным.
Сквозь него прекрасно просматривались округлые груди с темными сосками, да худющие ягодицы.
— Только вам бы кушать больше, — словно прочитав мысли, вздохнула девушка, а после бросила взгляд на часы. — Ох! Вам уже нужно выезжать.
— Выезжать? — переспросила удивлённо. — Я думала, что храм находится где-то на территории замка или в городе.
— Не храм, а Дом дракона, — поучительно протянула Олисия, доставая меховой плащ до пола с глубоким капюшоном. — Дом находится в горах, фес, вам придётся добираться туда без генера.
Плащ накинули на плечи.
От его веса я немного присела, но выстояла.
Закутав с ног до головы и одев на ноги сапожки с мехом внутри, меня проводили на первый этаж, а там уже во внутренний двор, в котором ожидал наглухо закрытый экипаж. И не успел холодный ветер пробрать до костей, как я тут же оказалась в тепле.
Олисия, казалось, напоследок пустила одинокую слезу, а после поспешила отойти. Экипаж тронулся с места, увозя от замка.
И вот, оставшись наедине с собой, выдохнула и окончательно осознала, что еду на собственную свадьбу. Вмиг стало неуютно в этом откровенном наряде под звуки завывающего ветра ехать в неизвестность.
Нужно успокоиться. Брак казался неизбежным злом. Ещё в палатах Князя я прекрасно осознавала, к чему вёл весь тот концерт. Понимала, но принимать до конца не желала.
Погладила кончиком пальца кольцо матери, стараясь успокоиться. Собственное одиночество обрушилось ведром холодной воды, заставляя дрожать и сильнее кутаться в плащ, хотя поводов не было.
Сложно сказать, сколько по времени заняла дорога.
Как показалось, целую вечность.
От волнения и внутренних метаний невольно утомилась и не заметила, как задремала. Вынырнула из неспокойного сна лишь после того, как почувствовала холодную пощёчину ветра с пригоршней снега.
Сопровождающий мужчина поклонился и протянул руку, но я самостоятельно спрыгнула, оглянувшись. Огромные каменные стены, выкрашенные в красный цвет, не могли скрыть за собой вершины гор.
Здесь было намного холоднее.
Черные утёсы грозно наваливались сверху, скрытые под снежными шапками. Потемневшее небо извергало белоснежные хлопья, которые хаотично летали, подхваченные шальным ветром.
Три огромных здания в виде цилиндров встретили тьмой и холодом. Мужчина мгновенно скрылся за еле заметной дверью, оставив меня одну. Растерявшись, завертела головой, пытаясь понять, куда идти дальше.
Правда, метания длились недолго, так как послышались шаги и в неровном свете, доносящимся от немногочисленных факелов, показалась огромная фигура Северина. В полутьме он казался ещё более грозным, чем раньше.
— Здравствуй, — на удивление, мужчина старался говорить мягко. Очень старался. — Служитель ждёт, я помогу с плащом.
И не успела я толком что-либо ответить, как он сделал шаг вперёд, распуская завязки и снимая единственную защиту. Пусть на юге к собственному телу относились спокойно. Пусть практически его не стыдились. В этот самый момент сердце позорно ухнуло в пятки и отказалось возвращаться.
На мгновение показалось, что глаза Северина вспыхнули серебристым хищным огоньком, правда, он тут же отвернулся и отошёл. Вернулся уже без плаща, осторожно взяв под локоть, повёл дальше.