Язык прилип к нёбу, но из последних сил я подалась вперёд, разомкнув сухие губы:
— Северин?
Мужчина резко поднял голову.
На меня смотрели ярко-серые глаза с вертикальными зрачками.
16
Полнейшее дерьмо!
Я выставила раскрытые ладони перед собой, с трудом поднявшись на ноги. И пусть нас разделяло с десяток метров, слепая уверенность в том, что это сущая мелочь, оказалась до ужаса сильна.
Кончики пальцев подрагивали. Тело словно заледенело, превратившись в каменную статую. С трудом заставляя себя шевелиться, следила взглядом за мужчиной.
Увиденное никак не укладывалось в голове, а сердце грохотало в ушах оглушающим набатом. Реальность и сказка перемешались меж собой, порождая нечто новое. И это новое растворяло кровь ядом испуга и непонимания.
Глаза хищника.
Глаза виверны.
Не зря тогда, при первой нашей встречи, его взгляд так сильно поразил, заставив внутренне дрожать. Армия, состоящая из летающих ящеров, способных разорвать берсерка за считанные секунды. Та, что привела южную империю к краху, действительно существовала.
— Северин!
Первый бросок был ожидаемым, но достаточно резким, чтобы уклониться лишь в последнюю секунду. Повалившись на снег, перекатилась на спину, мгновенно отползая назад.
Он был не в себе. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы осознать простой факт. Но как вернуть его в обычное состояние?
— Северин! — сорвалась на крик, уходя он повторного броска.
Подскочила на ноги, бросившись бежать. Он бросался на меня, но не пытался ударить. Если вступить в рукопашный бой, то точно проиграю. Я не в том положении, чтобы сражаться с противником, превосходящим не только в весовой категории, но и в опыте.
Он вернулся в человеческое обличие после того, как услышал собственное имя, но сейчас это не действует. Тогда что?
Домашний сапожок слетел с ноги, как раз в тот момент, когда сзади некто схватил за шкирку, резко дёрнув назад. Ткань врезалась в грудь, выбивая из лёгких весь воздух, заставляя судорожно открыть рот.
Дернув плечом, всё же не удержалась, повалившись спиной вниз. Острая боль пронзила затылок, слёзы непроизвольно выступили на глазах.
Подобно дикой виверне Северин нависал сверху, смотря своими дикими глазами. Без сожаления, без гнева или каких-то иных эмоций. Я не могла сказать, что ему нужно, потому что сама ни черта не понимала.
Слёзы соскользнули вниз, затерявшись в снегу.
— Северин, — произнесла чуть дыша. Теперь все разговоры и сказки, всё услышанное встало на свои места. Правда была так близко, буквально под самым носом, но я даже не думала её увидеть. — Ты спас меня. Спасибо.
В его серых глазах сплошное безмолвие.
В моих лишь слепая уверенность.
Протягиваю руки, осторожно обхватывая теплые щеки, не позволяя отвернуться или как-либо отстраниться.
— Теперь нам пора домой, — прошептала мягко. — Пойдём домой?
Скользнула пальцами дальше, вниз, к шее, притягивая мужчину ближе, пока тот не уткнутся лбом в плечо, обнимая. Под руками напряженное тело начало понемногу расслабляться и ослабевать.
Прижавшись щекой к чужому виску, прикрыла глаза, всего на мгновение стараясь забыться. Обнимать крепче, как в детстве. Словно мать, желающая защитить собственных детей. Словно возлюбленная, стремящая закрыть тело суженного от стрел.
Обнять — значит спасти.
Не знаю, сколько времени пролежала на снегу, прижимая к себе обнажённого северянина. Очнулась только тогда, когда вокруг столпились слуги. Неподалёку Женевра строгим голосом отдавала приказы.
Незнакомые мужчины помогли подняться Северину, накинув на того меховой плащ. Попытка поймать взгляд генера не увенчалась успехом, тот постоянно смотрел в другую сторону.
Олисия бросилась ко мне, закутывая в плащ, после в одеяло, да ещё надела на ноги новые сапоги. С трудом поднявшись на ноги, пошла следом за ними, так ни разу и не оглянувшись назад.
Перед тем как зайти в замок, взглянула в сторону западного крыла, увидев огромную дыру в окне. Часть стены так же оказалась обрушена.
Несмотря на догадки, в палаты меня не повели, а оставили в неизвестном зале, чей пол был усеян шкурами убитых зверей, а в дальней стене горел камин. Рядом с ним поставили широкое кресло, в которое меня и посадили.
Служанки ненадолго ушли, и я позволила себе скинуть сапоги, подобрав под себя ноги и сильнее закутавшись в одеяла. От огня шёл жар, искажая пространство рядом. Уперевшись взглядом в костёр, сонно моргала, держась на последнем слове.