По щеке скользнуло что-то мокрое.
Зло потёрла глаза, стараясь смахнуть это отвратительное чувство слабости, но отчего-то не получалось. Будто всё, копившееся внутри до этого момента, дало огромную трещину, а теперь доламывало остатки самообладания.
Мне не хотелось плакать перед Северином. Наверное, этот мужчина последний, перед кем хотелось бы показывать собственную слабость.
Опустила голову, стараясь спрятать взгляд, хотя тело всё колотило от пережитого. На плечо легли чужие ладони, заставляя дёрнуться. Как он так бесшумно подошёл?!
— София, — позвал мужчина, — если тебе нужно побыть в одиночестве, то я уйду, — он затих, ожидая ответа, но я продолжала упрямо молчать. — Ходят слухи, будто на юге нельзя показывать слабость, но здесь всё иначе. Я клянусь, что буду защищать тебя до последнего вздоха, поэтому ты можешь быть слабой, София.
Он сжал пальцами мой подбородок, заставляя запрокинуть голову и посмотреть в его глаза. Весь он словно был переполнен решимостью.
— Ты можешь мне доверять.
— После того, как ты скрыл от меня столько всего? — и пусть слёзы текли по щекам, пусть сопротивляться больше не было сил. — Полагаешь, что я могу так поступить?
— Мы связаны.
— Да, но эту связь ощущаешь лишь ты.
Жестокие слова, но необходимые.
Мне нужно было посмотреть, как он отреагирует. Нельзя попросить человека о доверии и действительно полагать, что в ту же секунду его получишь.
— Ты права, — кивнул Северин, — но это ничего не меняет. Существует такая материальная связь, как брак, с которой тебе придётся мириться. Но я постараюсь достичь твоего доверия.
Ошарашенно взглянула на него, прежде чем улыбнуться:
— Спасибо, — прошептала. — Нет, правда, спасибо.
17
В чайнике кипела вода.
Служанки кидали совсем уж дикие взгляды, словно на кухню вошёл лесной кабан. Старательно не обращая на них внимания, натирала специи на тёрке, не обращая внимания на специфичный запах, ударяющий по носу.
Рядом крутилась Олисия, периодически отворачиваясь, чтобы чихнуть.
Ночью уснуть так и не удалось. Несмотря на разговор с Северином и моё осознание ситуации, вернувшись в покои, недолгое время простояла у окна, беззвучно наблюдая за опустевшим внутренним двором.
После отправилась в ванну и, набрав обжигающей горячей воды, опустилась в неё, съёжившись. Только тогда смогла окончательно расслабиться и дать волю слезам, обнимая себя за плечи.
Просидела в таком положении долго. До тех пор, пока за окном небо не посветлело, а солнце растеклось по горизонту расплавленным золотом.
Слезы давно высохли, вода остыла, а я всё смотрела в одну точку, при этом не испытывая ничего. Абсолютная пустота. Привёл в себя стук в дверь и обеспокоенные голоса служанок, пришлось расшевелиться и всё же вылезти из ванной.
Пока одевалась и приводила себя в порядок, поняла, что не время впадать в отчаяние. Подумаешь, виверны существуют. Мы тоже верим в Высшие силы и природных духов, защищающих дома и исполняющих силу высших.
Мне всё же не пятнадцать, чтобы впадать в крайность и запираться в палатах, дрожа от страха перед неизвестным.
Северин прав, я связана с них материальными узами брака, от которых никуда не денешься. Всё же разводы считались большим позором, после которого не отмоешься до конца жизни.
Нужно хотя бы попытаться!
Загоревшись идеей и заручившись помощью Олисии, вышла пораньше, отправившись на кухню. И теперь, заняв отдалённый угол и взяв всё необходимое, готовила специальный чай по южному рецепту.
Довести воду до кипения с парой листьев салентового дерева, дальше всыпать ложку чёрного чая, перелить в заварник и добавить протёртых до кашеобразного состояний специй. Теперь нужно, чтобы всё это настоялось минут десять.
— Сколько времени? — поинтересовалась, помешивая длинной узкой ложкой чай в заварнике.
— Осталось несколько минут до завтрака, — покладисто оповестила Олисия. И хоть моё присутствие здесь её не шибко радовало, сама затея явно заинтересовала. — Это какой-то специальный чай?
— Да, мы готовим его в зимний период, чтобы не болеть.
— Но генер Северин не болеет.
Пожала плечами, вздохнув. Ну, это будет немного сложнее, чем предполагалось заранее.
— Ещё он очень вкусный, — добавила невзначай.
Олисия повторно чихнула, похоже, не сильно веря в сказанное. Слуги засобирались, расставили блюда по подносам и отправились в столовую. Немного помедлив, захватила чай и пошла следом, отказываясь от помощи.
Признаться, впервые наблюдала за сервированием стола. Раньше доводилось спускаться намного позже и на всё готовое.