С каждым шагом мы всё дальше отдалялись от центра города, двигаясь в противоположную сторону от замка. Постепенно пятиэтажные дома сменялись двухэтажными, а после и одноэтажными. Улицы становились беднее и тише, да и количество жителей уменьшалось.
Мы подошли к низкому железному забору, за которым расположилось два одноэтажных здания, соединённых меж собой недлинным коридорам. Чуть поодаль располагалась одиночная часовня, украшенная голыми кустами.
— Что это за место? — поинтересовалась отчего-то шепотом.
И пусть здание не выглядело старым, в его стенах присутствовала некая безнадёга и тоска. С лёгкостью открыв низкую калитку, Северин прошёл на внутренний двор, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Без стука он распахнул крепкую дверь, оказавшись в небольшом помещении, заставленном обувью и завышенном разными плащами, да накидками. Назойливая мысль змейкой проникла в разум, но никак не давала полноценного осознания.
— Разувайся, — подсказал мужчина, поставив корзины на пол и снимая тяжелые сапоги.
— Я уже поняла.
Оставшись в тёплых носках, мы прошли через вторую дверь, оказавшись в просторной плате, устеленной звериными шкурами. На стенах висели разноцветные картины, на полу разбросаны игрушки, в противоположной стороне наставлены кровати. В двух углах я заметила закрытые печи, отделанные оранжевой глиной.
Больше ничего увидеть не удалось, так как резко распахнулась незаметная дверь, и оттуда повалила гурьба детишек, что-то шумно обсуждая. Однако стоило им увидеть нас, как радость немного померкла.
Так, всего на мгновение.
— Севери-ин! — крик оказался настолько сильным, что аж в ушах зазвенело.
Дети набросились на мужчину, облепив со всех сторон, что-то наперебой рассказывая. Их голоса смешивались в единый поток, становясь практически неразборчивыми.
Отойдя в сторонку, изумлённо наблюдала за улыбчивым северянином, который ответственно кивал и даже умудрялся отвечать на вопросы. Впервые мне довелось увидеть эту его сторону.
Теперь образ холодного и неприступного генера совсем не вязался с этим улыбчивым мужчиной, который вмиг превратился в ласкового зверька.
— Дети! Сколько можно говорить? — раздался уставший женский голос. — Обращение по имени неприемлемо, вы должны говорить «генер Северин».
Последней в комнату вошла женщина средних лет с серебристыми волосами, заплетёнными в две толстые косы. Взгляд её цепких прозрачно-синих глаз остановился на мне, буквально пригвоздив к месту.
И хоть незнакомка была одета в простое платье в пол без каких-либо украшений, в ней чувствовалась власть.
— Генер Северин, — протянула она, склонившись в поклоне, — фес София, спешу принести поздравления и пожелать счастливых лет вашему союзу.
Дети удивленно обернулись ко мне, будто только что заметили.
Попав под пристальное внимание, неожиданно для себя смутилась и нервно улыбнулась. Всё же в семье я была единственным ребёнком, поэтому не имела опыта общения с младшими ребятами.
Впрочем, вопросы посыпались как из рога изобилия:
— Северин, это ваша жена?
— А почему вы нам ничего не сказал?
— Марта расстроится! Она так хотела выйти за вас замуж.
— Ы-ы-ы.
— Нет, Марта, не плачь!
— Если вы разрешите отнести купленное на кухню, то я обязательно вам всё расскажу, — покладисто отозвался северянин.
— Мы с вами!
И гурьба детей во главе с Северином, забрав у меня корзины, неспешно удалились, оставив нас наедине. Спрятала руки за спину, буквально кожей ощущая назревшую неловкость. Кхм, неудобное положение.
Женщина нагнулась, начав собирать игрушки и складывать их в деревянный сундук. Чтобы не стоять на месте, поспешила ей помочь.
— Меня зовут Луиза, я матушка этого приюта, — представилась незнакомка, — для меня честь лично познакомиться с вами, фес София.
— Для меня тоже.
Луиза выпрямилась. И пусть её слова были полны спокойствия и учтивости, взгляд оставался жестким и оценивающим, тонким острием проникающим под кожу.
— С момента основания и до этого дня генер никого не приводил в приют, — сообщила она неспешно. — Я рада, что он, наконец, нашёл ту, кому мог бы довериться.
Оу.
— А, эм, этот приют…
— Он был основан нашим генером, — покладисто подсказала Луиза, — и находится под его крылом по сей день. Вы не знали?
— Нет.
Матушка хотела сказать что-то ещё, но как раз в этот момент вернулись дети с Северином, избавляя от столь неловкого разговора. Часть из них уплетала купленный шоколад, другие цеплялись за подол серого кафтана.