Северин слушал, склонив голову к плечу, и смотрел так, как никогда никогда не смотрел. И эти его взгляды задевали в груди нечто болезненно сладкое, но в то же время до жути опасное.
Одно только оставалось неизменным.
Из замка ход был закрыт.
Тобирон размахивал указкой подле огромной бумажной карты, сосредоточено рассказывая о географии. Подперев подбородок кулаком, слушала его вполуха, мыслями пребывая где-то очень далеко.
Кончик указки хлёстко рассёк воздух рядом с лицом, с грохотом обрушившись на стол, заставив дёрнуться.
— Я понимаю, что летать в облаках интереснее, чем слушать о географии нашей великой страны, но прояви уважение, — недовольно отчитал старик. — Все мои слова упрямо пролетают мимо тебя.
— Это не так, — возразила вяло.
— Да-а? — протянул Тобирон недоверчиво. — Ну-ка напомни, что именно я рассказывал последние пять минут?
— Это было о… кхм, сейчас, — попыталась вспомнить, но ничего не вышло. — Извините, вы правы, я вас не слушала.
— Я и без тебя это прекрасно знал. Лучше бы тебе побыстрее придумать убедительную причину, почему ты так поступила.
Причин не было, поэтому решила сказать всё, как есть.
— Просто, я вроде бы хозяйка замка, но выйти за ворота не могу. Эти стены давят, хочется свободы, хотя бы в тот же самый город сходить, — выдавала всё на одном дыхании. — Мне не хватает прогулок и свежих лиц.
— Сходи в сад.
— Это не то. К тому же, я его обошла вдоль и поперёк несколько раз. Эти стены призваны меня оберегать, и я это прекрасно понимаю, но неужели все вокруг видят во мне несамостоятельную девушку?
— Ну-у.
— Мне двадцать, — не знаю, кому попыталась напомнить это. Себе или учителю, — а складывается впечатление, что не больше двенадцати.
Тобирон нахмурился. Ожидая повторного стука о стол и недовольных высказываний, с удивлением проследила за тем, как он убрал трость, оперевшись на неё.
— Где-то я определённо слышал эти слова, — вздохнул он спокойно. — Ты можешь пойти в город.
— Ворота закрыты.
— Дай же договорить! Ты можешь ненадолго отправиться в город, а я могу тебя на это время прикрыть.
— Но Северин запретил, да и меня не пропустят…
— Наденешь мой плащ, возьмёшь коня из конюшни, сделаешь голос погрубее и сообщишь, что уезжаешь по поручению лир Тобирона, — старик закатил глаза. — Нет, ну всему тебя учить надо, честное слово.
— А Северин?
— Если ты не на долго, то он не узнает.
— Но, если он узнает, то вы падёте под подозрение, — протянула недоверчиво, хотя в груди всё радостно грохотала от предстоящей прогулки.
— Нашла из-за чего переживать, — старик закатил глаза. — Я прожил слишком много на этом свете, чтобы бояться генера.
Подскочила на месте, бросившись к мужчине, порывисто обнимая его за плечи. Удивительная лёгкость появилась из ниоткуда, переполнив всё тело.
— Спасибо!
— Хватит душить, иначе передумаю!
Спешно отстранилась, но продолжила сиять широкой улыбкой. Что уж тут лгать, старик сам невольно улыбнулся, но после мгновенно принял строгий вид.
Дальше всё было сделано по плану. Мне выдали плащ и повторно разъяснили куда идти и что лучше сказать. Скрыв голову под капюшоном, осторожно вышла в коридор, отправившись на первый этаж, практически столкнувшись с Олисией.
Служанка извинилась и обогнула по дуге, поспешив дальше по делам. Фух, пронесло. Помня наказ, двинулась за конем, который конюх выдавать поначалу не хотел, но как-только узнал, что от Тобирона, то смиловался.
Через ворота тоже проехала с некими трудностями, которые остались позади, стоило лишь оказаться на свободе и броситься галопом вниз с холма.
Подумать только, всё получилось!
Я действительно ехала в город одна.
Страх и предвкушение смешались воедино, создавая невообразимую смесь. Вынужденное заключение, хоть и было скрашено общением и относительной свободой передвижения, всё равно сковывало в крепких оковах душевной боли.
В мгновение ока добравшись до первых домом, спрыгнула с коня и по памяти нашла место, где Северин в прошлый раз оставлял животину. Заплатив монетку, отправилась гулять, до сих пор не веря в случившееся.
И куда бы отправиться? Неожиданная свобода пьянила и почти дарила ощущение безграничной силы. Стараясь не думать о возможных последствиях, брела по городской улочке, разглядывая дома и вывески.