Остаётся непонятно, почему она не убила сразу? Если мне не изменяла память, то Потерянные вынуждены вечно скитаться в одиночестве, оглушённые болью потери и разгневанные собственным бессилием.
Дикие виверны крайне агрессивны, поэтому не подпускают к себе людей, исключением может стать другая виверна, которая окажется сильнее противника.
Но вот она я.
Живая.
Почти здоровая.
Меня не пытаются убить или нечто подобное. Можно предположить, что оставили на закуску, но это как-то глупо. Значит, есть некие случаи-исключения, о которых остальным неизвестно. Те люди желали моей смерти, но просчитались. Надеюсь, Северин быстро поймёт что к чему и отыщет меня.
Думать о печальном исходе не хотелось. Я осознавала, что совершила непростительную ошибку, поступив как последняя дура, но поделать с этим уже ничего не могла.
Стоило лишь вспомнить Северина, как сердце болезненно сжалось, отдаваясь щемящей тоской в груди. Покачала головой, стараясь прогнать надоедливые мысли и желание позорно разреветься. Не время придаваться истерике.
Успокоившись, всё же подобралась к кусту и осторожно съела одну из ягод. На вкус она была кисловатой, но съедобной. Выждав немного, принялась за остальное. Надеюсь, не умру ночью от яда.
Ощутив слабое насыщение, вернулась обратно в «гнездо» и с некой опаской устроилась под боком у виверны, вновь зарывшись в тряпки. Подтянув ноги к груди, закрыла глаза, стараясь представить себя далеко отсюда.
Например, дома.
Убаюканная мыслями о родном крае провалилась в сон.
Проснулась ранним утром от отвратительного хруста ломающихся костей. В мгновение ока подскочила на месте, не увидев никого поблизости. Звук исходил со стороны входа, в котором виднелась быстро нарастающая тень.
Могла ли какая-то тварь забраться практически по отвесной скале в пещеру? Представлялось с трудом, но не исключалось.
Притаившись, постаралась успокоить сбившееся дыхание. Однако, чем ближе подходил незваный гость, тем отчётливее вырисовывался человеческий силуэт. Не удержавшись, подняла голову, разглядев знакомое лицо.
На мгновение позабыла как дышать, застыв в нерешительности. А вдруг сон? Но чуть погодя, не выдержав, сорвалась места, чтобы броситься к мужчине, превозмогая резкую слабость. Плевать, если даже сон!
Северин, словно только этого и ждал, тут же подхватил за талию, крепко прижав к обнаженному телу, зарываясь носом в волосы. Происходящее больше смахивало на помутнение ослабленного рассудка. В виске настойчиво билась радостная мысль: он нашёл меня! Нашёл!
— София, — жарко выдохнул имя генер, — ты в порядке? Посмотри на меня! Как ты? — он перескакивал с беспокойного тона на приказной и обратно.
Мне хотелось смеяться и плакать.
Чувство переполняли, распирая изнутри.
— Я в порядке, — с трудом произнесла, немного отстранившись, чтобы заглянуть в серые глаза. — Правда, в полном порядке.
Свободной рукой мужчина перехватил лицо, сжав щёки, заставляя смотреть на себя. Его взгляд стал изучающе хмурым, а после острым, как заточенное лезвие у меча.
— Мы поговорим дома, — слова давались ему с явным трудом, и хоть руки продолжали сжимать бережно, в них почудилась железная хватка. — Я очень тобой недоволен. Ты предала моё доверие.
— Я могу всё объяснить.
— Дома.
Эйфория схлынула, обнажив стыд, скрывавшийся до этого в дальнем уголке сознания. Резко захотелось отстраниться как можно дальше и отвести взгляд, словно вернувшись в далёкое детство, когда матушка брала прут и начинала отчитывать за провинность.
Уперевшись ладонями в мужскую грудь, вяло попыталась отстраниться, но ничего не вышло. С лёгкостью оторвав меня от земли, Северин направился в сторону выхода, будто это ему ничего не стоило.
Щеки запылали.
— Северин, послушай, — договорить не успела, дневной свет вновь померк, извещая о возвращение виверны.
Мышцы под пальцами мгновенно напряглись, на ощупь став практически не пробиваемыми. Осторожно поставив меня на землю, генер оттеснил рукой назад, заставляя зайти за его спину.
Виверна неспешно пробралась внутрь пещеры, но без слов стало ясно, что она не слишком рада незваным гостям. Раскрытая пасть показывала во всей красе острые зубы, а изогнутая шею больше напоминала боевую стойку.
Шустро перевела взгляд со зверя на Северина, ошарашенно замерев. Кожа шевелилась от стремительно сокращающихся мышц. Откуда-то пришла ледяная уверенность, гласящая о готовности генера переброситься во вторую ипостась при любом удобном случае. Значит, будет драка.
Но воспоминания о картинке, вырезанной внутри медальона всё ещё были сильны, так же, как и жуткий, подавляющий любую волю, страх смерти.