— Постойте, подождите! — вскрикнула, вклинившись между ними, вытянув руки в разные стороны.
— София, не время необдуманных поступков, — напряжённо процедил генер. — Без резких движений отойди в сторону к стене и не вмешивайся. Это не займёт много времени.
Виверна недовольно рыкнула в ответ.
— Нет, Северин, — упрямо помотала головой. — Эту виверну зовут Офелия, она мне ничего не сделала, честно. Не нужно с ней драться, — обернулась к зверю. — Офелия, пожалуйста.
Честно? Не знаю, на что рассчитывала.
Эту виверну знала от силы пару дней, с учётом на то, что при первой нашей встрече она хотела попробовать меня на зубок. Но внутреннее чутьё подсказывало, что драка ни в коем случае не должна произойти.
Пусть это будет прихотью избалованной южной пигалицы. Пусть сущей глупостью и безрассудством в глазах Северина. Пусть.
Виверна сдалась первой. Недовольно стрекоча языком и мотая головой, она склонилась вперёд, утыкаясь прохладной гладкой мордой в раскрытую ладонь.
Изумлённо округлила глаза, резко обернувшись к Северину, чтобы встретиться с таким же удивлённым взглядом. Как и я предполагала, с подобным явлением генер сталкивался впервые.
— Как, — он осёкся, пытаясь подобрать слова, — как ты смогла её приручить?
— Я не приручала её, — поспешила оправдаться. — Она сама.
Судя по всему, мужчина очень уж хотелось сказать что-то ещё, но не решался, вместо этого он с опаской подошёл ближе, протянув раскрытую ладонь. Завидев её, виверна отпрянула и недовольно рыкнула, явно показывая недовольство.
Удивлённо проследила за происходящим, отчаянно не понимая, чем заслужила доверие со стороны этой ящерицы.
— Пусть так, — с явной неохотой всё же согласился генер, — я не трону её, но мы больше не можем здесь оставаться. Пойдём, София.
И больше не оборачиваясь, Северин отправился к выходу. Стараясь не опускать взгляд ниже его поясницы, двинулась следом, чувствуя, как каждый шаг давался тяжелее предыдущего.
Виверна, явно уловив общий настрой, обеспокоенно поползла следом, издавая странные звуки, подобные стрекотанию и воркованию вместе взятые.
— Подожди здесь, — приказал мужчина.
Сам он отошёл практически к самому обрыву. Прекрасно понимая, что сейчас произойдёт, застыла на выходе, отвернувшись и закрыв уши ладонями. Хотя даже сквозь них прекрасно слышался мерзкий звук ломающихся костей.
И хоть это заняло от силы несколько секунд, горькое послевкусие ощутимым налетом осталось в глубине души.
При следующем взгляде вместо Северина на выступе сидела огромная виверна с серой чешуёй. Припав на правое крыло, он явно ждал, чтобы я забралась на его спину.
К полёту морально была не готова, но подавив рвущийся наружу страх, на подгибающих ногах побрела к виверне. Позади раздалось недовольное стрекотание, мгновенно прерванное гортанным рыком.
Офелия металась на месте и жалобно смотрела на меня, борясь с желанием броситься следом. В груди болезненно защемило. Вид чужих страданий ни чуть не радовал, всё же за прошедшие дни я успела к ней привязаться.
Нехотя отвернулась, собрав остатки сил в кулак, постаравшись как можно быстрее забраться по крылу на спицу, цепляясь за твёрдые отростки. С серого неба валил мелкий редкий снег, маленькими шарами царапая кожу.
Заняв место ближе к шее в небольшой выемки и вцепившись в ближайшие шипы, всё же решилась взглянуть на Офелию.
Только теперь заметила, насколько она была маленькая по сравнению с Северином. Попрощаться не удалось. Слова костью встали поперёк горла, стоило громадному тело прийти в движение, резко сорвавшись с уступа вниз.
Ветер мгновенно растрепал волосы, проникнув под одежду, казалось, способный содрать кожу с мышц. На какое-то время сердце вовсе перестало биться, ощущение свободного полёта дарили неприятные воспоминания, возвращая назад в прошлое.
Когда острые каменные шпили стали настолько близко, что можно было разглядеть голую землю между ними, огромные крылья раскрылись, бросив нас вперёд.
Пригнувшись вперёд, вцепилась в шипы, с силой зажмурившись.
Я летела.
Нет, не так.
Высшие силы, я летела на виверне!
Уши закладывало от ветра и страха, продрогнув до костей, с трудом разлепила глаза, оглядевшись вокруг. Бескрайние горы усеянными проплешинами-расщелинами простирались, куда не глянь.
Облака были так близко, что вот руку протяни и ощутишь покалывание их холодного безмолвия, но я так и не решилась. Ужас порождал слепой восторг, отодвигавший всё дурное на задний план.