Вторая попытка оказалась куда лучше, хоть стоять на ногах стало на удивление тяжелым испытанием.
Крайне медленно добрела до ванной, привалившись к стенке и прикрыв глаза, пока Олисия набирала воду. Столь знакомый шум невольно успокаивал, подобно материнской колыбели из далёких теплых ночей, наполненных светом звёзд и пением теневых птиц.
— Позвольте я помогу раздеться, — звонкий голос служанки заставил вернуться в реальность.
Послушно отстранилась от стенки, сделав несколько шагов навстречу. Олисия шустро помогла скинуть рубаху и забраться в тёплую воду, обволакивающее тело уютным коконом.
— Благодарю, теперь же я хочу побыть одна, — сползла ниже, откинув голову на позолоченный бортик.
— Но, фес София, вы ещё слабы, вдруг случится что-то.
— Вы услышите, если я вдруг начну захлёбываться, — утешила её, — а теперь ступайте.
Несколько секунд ничего не происходило, а после раздались шаги и закрылась дверь. Оказавшись наедине, широко распахнула глаза, уставившись на высокий потолок, на котором так же была изображена фреска. На этот раз безмолвные белые леса и застылая река.
Сон мгновенно отступил, будто и не он не так давно заманивал в свои душные объятия. После болезни разум казался удивительно чистым, что позволяло обдумать многие вещи.
Смерть дышала мне в затылок. Нет, даже не так. Она буквально сомкнула когтистые лапы на горле, и только чудо помогло высвободиться из них. Чудо, поразившее собственным поведением не только меня, но и Северина.
Угроза, казавшаяся столь эфемерной, вдруг обернулась заострённым камнем, занесённым над головой. Значит, повод для опасений у генера изначально был высоким. Подумала, а после разозлилась на себя же за глупость.
Ну, конечно же высокий! На нас напали ещё во время путешествия, буквально в лицо заявив, за кем именно пришли. Это только я продолжала жить в слепом неведение, которое сама же на себя навлекла.
Никогда не считала себя самоуверенной идиоткой, но, похоже, всё приходилось делать впервые. Северин, пусть и с утайками, но сообщил об опасности, угрожающей мне и другим эфес, но я пропустила его слова мимо ушей, за что и поплатилась.
Те мужчины изначально следили за мной, поджидая удобного момента. Они выложили тогда всё как на духу, не став скрывать истинных мотивов, похоже, решив окончательно со мной распрощаться.
Ха, хотелось бы взглянуть на их лица, когда весть о чудесном спасение донесётся до их ушей. Подобное должно не хило их позлить и пожелать повторной схватки. Меня захотят добить.
Осознание этого обожгло ледяной волной, да и вода в ванной вмиг показалась не такой уж теплой. Резко села, почувствовав как надоедливое головокружение завладело сознанием без остатка. Пришлось немного подождать, пока комната перестанет плясать из стороны в сторону.
Воспоминания отягощали, принося физическую боль.
Пусть мне искренне не хотелось смотреть в глаза Северина, в которых ожидаемо промелькнут жестокие искры возвышенности. Он знал заранее. И предупреждал меня. В ушах как наяву стоял его голос: «Ты предала моё доверие».
Голова разболелась ещё сильнее.
Лёгкая боль в любое мгновение грозилась перерасти в полноценную бурю.
Не став и дальше играться с огнем, постаралась отвлечься, принявшись за мытье. Тщательно намылила волосы сладко пахнущей жидкостью, вспенив и смыв. Следом намазала тело, ногтями соскребая с кожи всё произошедшее, словно грязь могла унести с собой всё отвратительное, поселившееся на душе.
По ощущением в ванной пробыла долгое время. На деле не дольше пятнадцать минут. С шумом выбравшись из воды, закуталась в огромное полотенце, принявшись промакивать волосы.
Как раз в этот момент дверь резко открылась, пропуская внутрь Северина. И хоть наша встреча была вполне ожидаемый, мы оба застыли при виде друг друга как юные подростки.
Генер действительно выглядел уставшим и измученным, будто он всё это время лежал в лихорадке. Сердце болезненно быстро застучало в груди. Холодные капли, сорвавшись в волос, текли по коже, приводя в себя.
Предательский румянец мгновенно окрасил щёки, заставив дыхание сбиться. Очнувшись от ступора, мужчина за пару широких шагов преодолел расстояние между нами, нависнув неумолимой скалой.
Его ладони легки на мои плечи, сжав, не давая и шанса на побег.
И эти серые глаза, смотрящие столь яростно, явно говорил о предстоящей ссоре.
Хватка стала практически болезненной.
— Да что вы?! — договорить не удалось.