— Если он проснется, то вы тоже умрёте.
— Мы не умрём, глупая девчонка. Мы лишь станем ближе к Нему.
Мужчина дёрнулся столь резко, что я сама не ожидала. Похоже, он действительно думал выбить меч и расправиться со мной. Или… нет, не со мной. В последнюю секунду противник бросился к женщинам, схватив Розалину за платье, притянув к себе. В его руках мелькнул нож.
Приставив лезвие к её горлу, он посмотрел на меня глазами безумца. Я уже видела подобный взгляд, прежде чем меня скинули с обрыва.
— Она умрёт, если ты не послушаешься.
— Ты не сможешь её убить.
— Ты хочешь это проверить? — под ножом выступили алые капельки крови.
По красным от волнения щекам Розалины текли крупные слёзы. Она смотрела на меня и хотела что-то сказать, но не могла справиться с волнением. Оно столь сильно завладело её телом, что было видно, как тряслись её руки.
Когда была возможность, я её упустила, замешкавшись. Сейчас промахов быть не могло. Сжав рукоять сильнее до белых пальцев, опустила меч, сделав пару тяжёлых шагов к мужчине.
В его лицо старалась не смотреть, устремив взгляд в пол.
— Хорошая девочка, отшвырни меч в сторону, — его наигранно ласковый голос заставляет кривиться.
— Хорошо, — кивнула сдавленно, — только не делай ей больно.
Со звоном меч был отброшен в сторону. Мужчина тут же оттолкнул от себя Розилану, что стало шансом. Бросившись к нему, выставила ногу, повалив на пол, устремившись следом.
Он размахивал ножом с такой силой, что я с трудом успевала хватать его за руку, чтобы избегать ударов. Противник был силён, но неопытен. Щёку обожгло огнем. Остриё всё же достало до смуглой кожи.
Вцепившись в его лицо когтями, укусила руку, сомкнув зубы на мягкой коже, ощутив металлический привкус брызнувшей крови. Нож выпал из ослабленных рук, подобно бешеному урагану, мужчина заработал руками, отбросив меня в сторону.
Кубарем прокатившись по полу, со всей дури врезалась в стену, открыв рот в немом крике. Боль пронзила каждую клеточку тела, сконцентрировавшись очагом в груди.
Мужчина подскочил на ноги, сплюнув кровавую слюну.
— Ты сдохнешь, — пообещал он, бросившись ко мне, — как и каждая здесь!
— София! — кликнула Дея, каким-то чудом оказавшись с другой стороны. — Держи!
Она пнула меч, скользнувший точно рукоятью в ладонь. Развернувшись, подняла остриё вперёд, ощутив чужой вес. На мгновение время замерло. Я смотрела в широко распахнутые белёсые глаза напротив, пока не осознала случившееся.
Рот противника непроизвольно открылся, выпуская наружу сгустки тёмной крови. Безвольно разжав руки, будто со стороны наблюдала за тем, как он обессиленно повалился на бок, заходясь в предсмертной агонии.
Меч пронзил ему грудь, пройдя насквозь. Мужчина задыхался, корчась и кашляя кровью с такой силой, что ещё немного, и наружу появится лёгкое.
Всё это тянулось долгими минутами. Его одежда рядом с раной постепенно начала окрашиваться в бордовый цвет, а жизнь покидать глаза, превращая их в стекло. Наконец, его мучения подошли к концу.
Он затих.
Никто не смел выговорить ни слова.
Я опустила взгляд на чистые ладони, на которых теперь чудилась чужая кровь. Это был первый раз, когда я лично убила человека. Руки сжались в кулаки, а после вновь разжались и так несколько раз.
В голове для случившегося образовалась удивительная пустота. Я убила человека. Повторила ещё раз, но не ощутила от этого ничего. Я убила человека, который собирался убить меня. Человека, который хотел убить меня и остальных.
Нет. Я не могу сейчас сдасться.
Схватившись за рукоять меча, потянула на себя, поднимаясь на ноги. Взмахнула, окропив кровью пол, обернулась к женщинам. Те и раньше не отличались особым загаром, но теперь были белее снега.
На плечо упала рука.
— Как ты? — хрипло спросила Дея.
— Порядок, — голос выдался на удивление ровным.
— Я слышала, что на юге девушкам дозволяется драться, — кивнула она так, будто ничего особенного не произошло. — Это… ну, не первый убитый тобой человек?
Взгляд вновь остановился на скрюченном теле, а после устремился к серьёзному лицу эфес, стоящей рядом.
— Первый, — призналась, — спасибо.
— Я сделала это ради всех, — она попыталась ободряюще улыбнуться, хотя её рука на моём плече дрожала. — Не вини себя, ты спасла нас и себя. Это север, тут за подобное никто не осудит.
Внешне я оставалась непоколебимой. В груди всё ходило ходуном от лютого ужаса, нашёптывающего отвратительные вещи. Однако нельзя ему поддаваться. Нельзя бросить всё, не после произошедшего.
Отвернулась от женщин, подойдя к полуоткрытой двери, распахнув ту на распашку. Коридор продолжал хранить безмолвие. Неужели наша стычка не вызвала ни у кого подозрений?