Сердце болезненно защемило.
Я любила Северина.
— Созидающий дракон, прими эту жертву, — прокричал главарь, занося кинжал.
Раздался сокрушительный рык. Под потолком пронеслась чёрная тень, опустившись практически на последователей, заставляя разбежаться их в разные стороны. Ощутив свободу, перекатилась на бок, соскользнув с алтаря.
Отбив себе всё, что могла, не обращая внимания на боль, подорвалась с места, вскочив на ноги. Рыча на всех, напротив стояла виверна, угрожающе сверкая зелёно-жёлтыми глазами.
— Офелия! — выкрикнула, не сдержавшись.
Тварь обернулась ко мне, высунув раздвоенный язык.
Узнала!
Ничего больше сказать не успела, зал сотрясли ещё несколько рыков. В воздух поднялись с десяток крупных виверн самой разной расцветки. Генеры вступили в бой. Несколько последователей так же перевоплотились, другие поспешили отбежать и спрятаться, чтобы стрелять из укрытий стрелами.
В одно мгновение напряжение достигло пика, выливаясь в кровавую бойню. Перевоплотившиеся виверны схлестнулись в жёстком поединке в небе, оглушительно рыча и стрекоча.
Другие генеры бросились к эфес, чтобы защищать их на земле. Офелия взмахнула огромным хвостом, откидывая оставшихся мужчин в сторону, обеспокоенно закрутившись, взмахнула крыльями, устремившись в самую гущу.
Колени невольно подкосились, и я медленно осела на пол, схватившись за холодный край алтаря. Лёгкие жгло от переживаний, голова кружилась, а в ушах стоял невыносимый гул, непрекращающийся ни на секунду.
Словно в одночасье я переместилась в центр военных действий и теперь не могла вырваться из этого ада. Брызнула кровь. Одна из виверн с грохотом упала на землю, заходясь в судорожной агонии.
Я не знала, кто из них сражался за нас. В этой суматохе нельзя было разглядеть ни знакомого серого ящера, ни юркую чёрную виверну. Над головой свистели стрелы и пролетали огромные туши.
Вскинув подбородок, всё пыталась разглядеть Северина, пока не увидела его под самым куполообразным потолком, схлестнувшегося в жестокой схватке с белым ящером.
Эти двое были столь увлечены, что не замечали ничего вокруг. С каждым новым ударом на их телах образовывалось всё больше царапин и укусов. Сердце замирало всякий раз, когда чужая пасть, полная острых зубов, цеплялась за серую чешую, безжалостно смыкаясь.
Собственная беспомощность разливалась по венам выжигающим ядом, заставляя лишь сильнее цепляться за камень и кусать губы в кровь, не замечая этого.
Страх смерти был силён.
Но ещё сильнее я боялась потерять Северина.
Взгляд метался по небу, пока не остановился на гладкой и длинной виверне, стремительной набирающейся высоту. Она неслась к двум сражающимся, раскрыв огромную пасть, с явным желанием помешать.
Завидев её, белая тварь стала драться ещё ожесточеннее, будто пыталась отвлечь внимание. Ком встал поперёк горла.
— Северин! — закричала, что есть сил, прекрасно понимая, что он меня не услышит, но просто сидеть и молча наблюдать было выше моих сил. — Северин, сзади!
Всё случилось столь быстро, что я не успела моргнуть. Перед генером откуда невозьмись вылезла чёрная виверна, принявшая весь удар на себя. Её снесло в одночасье, вывернув крылья. Казалось, хруст ломающихся костей дошёл до меня сквозь весь шум.
Не удержавшись, ящерица начала стремительно падать вниз, пока не врезалась в пол, промяв его. Не помня себя от испуга, бросилась к ней на подгибающихся ногах.
Как раз в этот момент из-за ледяной колонны вышел мужчина, целясь из арбалета в шею ещё живого существа. Я даже подумать не успела, как свернула в сторону, со всего размаху врезавшись в твёрдое тело, толкнув его в плечо.
Стрела сорвалась с арбалета, врезавшись в стену.
Мы завалились на пол, но ничего больше не произошло. Со всего размаху приложившись затылком, последователь так и остался лежать, устремив потухший взгляд вверх. Под его головой неспешно образовалась красная лужица.
Испуганно на четвереньках отползла назад, понимая, что он мёртв. Похоже, удар оказался слишком сильным.
С трудом оторвав ошарашенный взгляд, бросилась к Офелии, чьё тело мелко дрожало, а крылья казались столь безобразно вывернуты в сторону, что без слёз не взглянешь.
Зажав рукой ладонь, стараясь сдержать крик, рвущийся наружу, упала на колени рядом с её головой. Протянула было руки, но притронуться так и не решилась. Я боялась. Страх столь плотно засел в голове, что теперь казался постоянным спутником.