И пусть раньше мне слабо верилось в его существование, сейчас я понимала, насколько всё это время была слепа.
«Как твоё имя?»
Не сразу поняла, что вопрос обращён ко мне.
— София, — произнесла вслух, хотя голоса не услышала вовсе.
«Я обещал вернуться, когда планета завершит цикл разрушения, превратившись в камень. Обещал возродить жизнь из пепла, когда крики моих детей станут невыносимой ношей. Я слышу каждый рык отчаянья и чувствую их боль так, будто сам бросаюсь грудью на скалы. Я проснулся. И я должен соблюдать данное слово».
На мгновение между нами воцарилась тьма.
Дракон ощущался везде. Он был и близко и далеко, говорил уверенно и приглушённо, но в то же время оглушал собственной громкостью.
— Если вы позволите, — возразила слабо, — мир ещё не обречён. Да, есть люди, чьи поступки ужасны и несправедливы, но есть те, кто продолжает радоваться каждому дню и привносить добро, не ожидая ничего взамен. Есть те, ради кого стоит сохранить мир… я так считаю.
«Почему я должен слышать тебя? — поинтересовался дракон. — Ты сделала что-то, за что мне следует их помиловать?».
— Я, — осеклась, вспомнив сколько неприятностей приносила и то, как убила двух человек, — нет, но есть другие…
«Кто?».
Перед глазами встал образ Северина. Порой он был молчалив и суров, говорил мало, ещё меньше проявлял эмоций. Но он приютил падшую женщину и дал ей работу, не взглянув на статус. Он помог построить приют и продолжал помогать этим детям. Он спасал и оберегал меня.
Да, ведомый инстинктами и желанием жить, но всё же. В пределах мирах его поступки не выглядели чем-то особенным, но для меня он стал лучшим.
Ещё был Тобирон. Я многое не знала о нём и уже не могла узнать, но он тратил своё время и силы, чтобы обучить меня. Он поддерживал как мог и подсказывал, когда это требовалось. И хоть Северин утверждал, что у него есть свои цели, я была уверена, что всё, происходящее между нами, было искренним.
И Олисия была. И Дея. Розалина, Женевра, Кай, Алик, Бэрти, мои родители, в конце концов. Люди не идеальны, но где есть зло, всегда найдётся искра добра. Пусть она и будет выражаться в сущих мелочах.
«Твои детские мысли смешны, — его сардоническая усмешка отдалась болью в груди, — но они задевают что-то внутри. Нечто, что мной давно забыто, — он немного помолчал. — Я дам миру второй шанс. Ради тех, кто не рождён и кто должен родиться. Ради живущих и рассеявшихся в прах. Ради тех, о ком ты вспомнила и ком пожелала бы забыть. Ради моих детей. И ради тебя».
С каждым его словом сердце билось всё сильнее, заглушая любые мысли.
«Перед тем, как пойти на покой, я собрал вокруг себя тех, кто был упрям и кто провинился. Уже тогда они отвергали мою власть и моё покровительство. Я посмотрел им в глаза и подарил силу, способную получить, лишь пройдя по пути смирения. Они не любили меня, но я знал, что пройдут века, и потомки тех, кто ставил под сомнение мою власть, сами встанут на колени, — наверное, если бы у него была возможность, то он бы издал смешок. — Я подарю последний подарок детям, усмирив их боль и страдания. И последний подарок тебе».
Напряглась, не в силах вымолвить ни слова, настолько его речь меня поразила. Он говорил прямо, ничего не скрывая, будто вёл диалог с собой, вовсе позабыв о моём присутствии.
«Дитя, пришедшая с южных земель и получившая любовь моего создания, вкус твоей души отдался горечью эмоций, вернув меня в прошлое. Взамен я хочу, чтобы ты и твои потомки стали моими глазами, прежде чем планета обернётся камнем, — пространство начало темнеть, словно выталкивать меня наружу, а рокочущий голос вовсе раздался будто издалека. — Имя тебя — Разящая, пусть твой клинок будет острее твои слов».
На секунду мир погрузился в абсолютную тишину, прежде чем утонуть с головой в изобилии звуком. Широко распахнув глаза, сипло задышала, жадно хватая ртом холодный воздух. Ноги совсем не слушались, чудом устояв, медленно обернулась, пытаясь оглядеться.
Пол и стены были окроплены багряной кровью. В зале стоял привкус смерти и потрясения. Под потолком не летало ни одной виверны, как ни одной и не лежало на земле.
Взглянув в сторону тела Офелии, увидела голую женщину со спутанными волосами и переломанными руками. Тошнота подкатила к горлу, и я поспешила отвернуться. Так вот, что имел дракон, говоря об усмирении боли и страданий.
Он вернул Потерянным человеческий облик.