– Здесь у тебя есть свои обязанности, – твердо сказала Инос. – Город нуждался в тебе, когда смыло дамбу. И в конце концов, что ты можешь сделать? Это что, твоя работа – спасать мир?
Она знала ответ, хоть он еще и не прозвучал.
– Да.
– Что?
– Попробовать. Боги, Инос! Долг каждого – сразиться с этим… чем бы оно ни было. Я не могу видеть намного вперед, но… Дорогая, я должен идти! Должен!
– Куда идти?
– В Хаб! Мне нужно поговорить с Шанди, а может быть, и с Сагорном. Может, даже со смотрителями.
– Твой долг – остаться! – крикнула она. Разжав объятия. Инос отступила на шаг, чтобы увидеть лицо мужа в неверном свете ламп. – Здесь у тебя есть жена, и дети, и королевство… – В ужасе она умолкла. – Разве не так?
– Кажется, этот долг выше семьи и королевства, любимая. Страдает целый мир. Я должен идти!
Как, ничего толком не объяснив? Мчаться куда-то спасать мир от катастрофы?
– Рэп! Ты…
– Стой! – крикнул король, внезапно пятясь к стене и поднимая растопыренные пальцы, словно обороняясь от нападения. – Не надо приказывать мне, дорогая!
– Рэп? Да что с тобой такое? Ты…
– Если ты засыплешь меня приказами, я не смогу сопротивляться! Я обернул тебя королевским величием, когда был волшебником куда сильнее, чем сейчас.
Она не понимала. Это же смешно. Но вовсе не покажется смешным, если она прикажет Рэпу, – и магия заставит его подчиниться. Тогда конец их браку…
Рэп заговорил более спокойно:
– Я должен идти. Я ухожу, милая. Сейчас, сегодня!
– Ты обещал… – Инос вспомнила слова Гэта. – Так вот что Гэт чувствовал насчет «завтра»! Скверные дела отбрасывают длинные тени, не так ли. Рэп?
– Возможно.
– Ты нарушишь обещание, данное детям. Для них это будет большим несчастьем.
Кажется, предвидение Гэта делает бессмысленным весь этот спор? Спорить с Рэпом всегда было бессмысленно.
– Объясни им, – сказал он. – Нет, не стоит. Скажи им все, что только сможешь и что я люблю их. Инос, я делаю это и ради них! И ради тебя…
– Тогда объясни мне все сначала. Ты слишком возбужден. И ты не спал толком уже несколько недель. После стольких тысяч лет мироздания не может случиться ничего, что не смогло бы подождать еще день-два!
Рэп закрыл глаза и медленно отвернулся. Затем он поднял руку и взглянул, чтобы видеть, куда она показывает. Восток.
– Где-то там! – хрипло вымолвил он.
– Гоблины?
– Нет… – Нордленд?
– Нет, не думаю. Я чувствую в этом что-то от дварфов… Значит, скорее Двониш, чем Нордленд. Не етун, а… Бог Дураков!
Настала тишина.
Если зло и впрямь сходится в Двонише, тогда у Инос был на примете один подозреваемый.
– Зиниксо?
– Может, и он. Почему ты о нем вспомнила? – В голосе Рэпа зазвенели опасливые нотки.
– Просто догадка. Ты ведь не убил его, правда? И у него есть немало причин для ненависти. – Чародей Зиниксо был некогда самым могущественным волшебником на свете, если не считать Рэпа. И к тому же сумасшедшим, как хмельная летучая мышь. – Кто еще, кроме него?
– Хорошая мысль. Нет, я не стал убивать его. Как ты думаешь, может, это и было ошибкой, упомянутой Богами?
– Ни малейшего представления. Что же ты сделал с ним?
– Я решил, что он безвреден. Не могу поверить, что даже Зиниксо может содеять столько зла… Ничего не понимаю. Но, милая, ради всех Богов, держись подальше от дварфов до моего возвращения!
– Не думаю, что хотя бы один дварф ступил на землю Краснегара в прошедшем столетии… Хорошо. Значит, ты собираешься в Хаб. Вернешься через день-два, обещаешь?
– Постараюсь. Это все, что я могу обещать. Придется мириться. Была бы она счастлива с мужем, который не исполняет свой долг – так, как велит ему совесть?
С тревогой Инос наблюдала, как-Рэп ковыляет к сундуку с золотом. Истинный волшебник не нуждается в золоте! Какой прок в маге размером с крупного воробья? Зиниксо был не единственной опасностью, подстерегавшей короля Рэпа за пределами Краснегара. Любой волшебник может вздумать подчинить его себе, сделать «сторонником», – а ведь в Пандемии живет не одна сотня волшебников! Двое из смотрителей – Лит’риэйн и Олибино – могут припомнить прошлые дрязги. Расписке должен оказаться благодарным другом, но кто может довериться дварфу – или волшебнику?
Рэп обнял свою королеву и поцеловал сухими губами в холоде башни Иниссо.
– Будь осторожна, любимая! – сказал он. – Клянусь вернуться, как только смогу.
– И ты береги себя. Передай Эигейз мой привет. И остальным. Всем, кроме Андора, конечно…
Муж оставил ей лампу, ибо волшебникам не нужен свет. Он открыл магический портал, и теплый южный воздух заструился из него, подобно туману. Шагнув прочь. Рэп покинул Краснегар.
Бутоны срывайте:
Бутоны срывайте, пока те малы
И радуют взгляды красою.
Лишь день пролетит – и увидите вы,
Старуха пожнет их косою.
Глава 9
В краю чужом
1
Аквиала, княгиня Кинвэйлская, пригласила к обеду полтора десятка добрых друзей. И посему она оставалась в неведении, когда в разгар вечера прямо из стены наверху вышел человек, – а если бы даже и увидела его, то едва ли удивилась бы, ибо знала о магическом портале.
С минуту Рэп восстанавливал дыхание, после чего принялся стягивать с себя меха. В гостиной Кейд царили мрак и затхлость. В ее память комнату оставили точно такой, какой та была при ее жизни – уютной, со вкусом обставленной гостиной леди, пришедшей со временем в небольшое запустение. Последнее вязание Кейд до сих пор лежало на столике рядом с любимым креслом, но она вряд ли стерпела бы спертый воздух или же пыль. Она распахнула бы окна, раздернула занавеси и потребовала бы экономку поискать хворостинки в камине; верный признак того, что на трубе обосновались вороны.
Время от времени Рэп с Инос потихоньку выбирались в Кинвэйл на бал или вечеринку, хотя, как он понял только сейчас, все реже и реже в последние годы. Был ли то признак подкрадывающейся старости? Кейд выступала в роли королевской закупщицы, и теперь эту задачу взяла на себя Аквиала. Соседи давно знали Инос, но никто даже не подозревал, что она стала королевой Краснегара, – да они навряд ли даже слыхали о такой стране. Люди считали ее принцессой какого-то мелкого приграничного королевства, вышедшей за некоего благородного затворника, фавна по происхождению.
Любому аристократу Хаба Кинвэйл показался бы приятным, старомодным и чуточку захолустным городком, каких множество рассыпано по окраинам Империи. По местным же меркам город был большим и богатым. В глубине души Рэп находил его до смешного нелепым, показушным и даже жалким в своем упадке, – но терпел его, ибо Инос любила посещать Кинвэйл, а ему самому нравились хороший юмор и редкостное здравомыслие Аквиалы. К тому же она действительно закатывала потрясающие вечера.
За стенами Рэп почувствовал теплую осеннюю ночь. Бури Краснегара остались в пяти сотнях лиг отсюда, за цепью гор и за нехожеными лесами… Но чувствами Рэпа по-прежнему владел образ грядущей катастрофы – страшный туман, застлавший будущее. Незримое присутствие этой опасности то и дело заставляло его содрогаться.
Что теперь? Волшебник способен переноситься с места на место без помощи магических порталов или любых других хитрых приспособлений, – но то была довольно сильная магия, весьма заметная. Он колыхнул бы пространство, окружающее полмира, – и тем самым привлек бы внимание к себе, к Кинвэйлу и к магическому порталу за спиной.
Он «прощупал» теневую плоскость пространства, дабы различить действующие где-нибудь рядом магические силы, – и не заметил их. Это еще ничего не значит, Рэп еще не совсем доверял собственным способностям. Здравый смысл подсказывал отойти подальше от Кинвэйла, прежде чем испробовать какое-либо крупное волшебство.
Вечеринка, очевидно, еще будет продолжаться какое-то время. Рэп мог подозвать княгиню при помощи магического «толчка», но не видел нужды отвлекать ее от гостей. Заметив на бюро стопочку писчей бумаги, он нацарапал короткую записку: «Увел лошадь. Верну через несколько дней. Инос передает привет. Рэп». Аквиала заметит открытую дверь и обязательно обнаружит ее.