Безголовый поднял глаза.
– Без понятия. Сэр Майкл дал, чтобы переписал. – Он растер правую кисть. – Учит меня читать и писать.
Алкей, считавший грамотность делом само собой разумеющимся, помедлил и мысленно перестроился.
– А, нижайше прошу прощения! Я не смотрел, как ты пишешь, я читал стихотворение.
– Наверное, оно и есть! – рассмеялся Безголовый. – Мне его не прочесть, я просто копирую буквы. – Он откинулся на спинку. – А руку сводит хуже, чем от меча. Но мне нравится учиться, я хочу написать книгу.
Алкей подумал, что надо бы дежурить почаще. Он встречал мало людей, столь не похожих на книжников, как Безголовый.
– Серьезно? – спросил Алкей, одновременно опасаясь выказать излишнее удивление.
Безголовый навалился на стол.
– Я слышал, ты писатель?
– Я пишу, по-моему, постоянно, – согласился Алкей. – Даже во сне. А если ничего не царапаю, то думаю об этом.
– Но ведь так и бывает? – поддержал его Безголовый. – Тебя словно точит жучок, и никуда не деться. А о чем ты пишешь?
– О жизни, – пожал плечами Алкей. – О любви. О женщинах. Иногда – о войне. – Шум во дворе нарастал. – А ты? – спросил он.
– Я хочу написать книгу о правилах ведения осады, – ответил Безголовый. – Как построить большие машины: выбрать дерево, изготовить и приладить веревки. Как выкопать траншею и удерживать ее. Как развести костер.
– Это хорошее название: «Как развести костер», – рассмеялся Алкей и вздохнул. – Или, скажем, «Гори, огонь». Не похоже на мои книги, но экземпляр, сдается мне, захочет приобрести полмира. Тебе не приходило в голову, что ты объяснишь, как осадить тебя самого? Ты можешь стать жертвой собственной…
Тут двери караулки распахнулись, и на пороге возникла пара нордиканцев, которые сопровождали высокого бородача в черном дорожном одеянии.
– Ваш человек не знает пароля, – заявил меньший из нордиканцев и ухмыльнулся Алкею.
Алкей никогда не видел этого типа. Он подумал о последнем совещании командования и указаниях герцога насчет шпионов. И о том, что в том же духе сказала мать.
– Сюда его, – распорядился Алкей.
– Я не состою в войске, – кротко проговорил незнакомец.
Алкей в изнеможении встряхнул головой. Возня во дворе набирала обороты, дверь была открыта, и в караулку втекал холодный воздух.
Вошел Длинная Лапища в сопровождении еще троих нордиканцев.
– Караульный отряд! – крикнул он.
Алкей поперхнулся. Почти четверть личного состава в войске обычно держали в полной боевой экипировке, луки у лучников были наготове всегда, если грозила опасность. Но в дворцовых казармах этот отряд сократили до каких-то двадцати человек. А он их не проверил…
Но Том, разумеется, это сделал. И по мере того как нарастал ор, воины сбегались по коридорам. Дубовая Скамья первой ворвалась в двойные двери караулки со стороны казарм. В кулаке был зажат боевой лук, а на голове уже красовался стальной шлем. Следующим примчался сэр Майкл, а за ним и сам капитан прибыл из кабинета в полном доспехе, сопровождаемый Тоби. Следом явились и остальные: Гельфред, похоже, так и спал в амуниции, Джон Ле Бэйлли выглядел отдохнувшим, а позади него маячил один из новичков – Кевин Эвальд, коротышка с длинным шрамом. Доспехи у него были диковинные.
– По коням, – сказал капитан.
– Там человек двадцать или тридцать, – сообщил Длинная Лапища. – Это была засада.
Капитан уже взгромоздился на нового жеребца, приобретенного в имперских конюшнях. Он выругался.
Длинная Лапища запрыгнул на истриканского конька, и они отбыли, а нордиканцы открыли ворота. Отряд пересек площадь и двинулся по улицам: сперва по широкой, потом резко свернул за угол, и еще раз, а улица постоянно сужалась, и снова поворот, развилка…
Длинная Лапища поднял руку.
На пороге каморки лежали два человека – то ли мертвые, то ли умирающие, а Бента ранили кинжалом в левое плечо.
Мужчина, недавно сидевший на постели, лишился чувств после того, как Калли врезал ему по черепу.
– Моя очередь, – сказал Калли. – Посторонись.
Он и Бент поменялись местами. Даже это движение явилось результатом практики, и они сработали, как партнеры по танцу. Калли сорвал с пояса баклер и, прикрыв им Бента слева, перехватил предназначавшийся для раненого удар. Бент юркнул за спину Калли, и тот коротко рубанул мечом. Его новый противник вовсе не собирался в одиночку сражаться с более искусным мечником, а потому отступил, полагая, что Калли не кинется на него с порога, с безопасного места.
Он ошибся и поплатился за это жизнью, а Калли вырвался в коридор, где тут же вырубил еще двоих. Он крутанулся на месте и ухитрился ударить лучника баклером по голове – в коридоре был лучник, который готовился стрелять, но так и не успел. Острие меча Калли рассекло свечу в настенном канделябре, а нога перевернула стол с десятком маленьких масляных ламп.