За спиной Моргана Мортирмира прочистила горло молодая черноглазая женщина с выщипанными бровями и строгим, изящным лицом. Он же, держа в руке кубок, хотел было пригласить Анну, но не решился и оказался прав. Она была совершенно счастлива в обществе Харальда.
Он обернулся и посмотрел на молодую женщину.
Она повела бровью.
Он снова повернулся к танцорам, и она слегка пнула его в лодыжку.
– Эй, Чума!
Голова его дернулась с такой скоростью, что обогнала взгляд.
Мортирмир приложил все усилия, чтобы взять себя в руки.
– Вы… э-э… позволите? – спросил он с поклоном.
Женщина вздохнула.
– Пресвятая Дева! – сказала она без тени набожности и притворилась, будто идет за ним на помост, хотя в действительности сама его повела. – Если принцесса способна танцевать с варваром, то такова, полагаю, мода.
– Я… не умею танцевать, – выдавил Мортирмир, когда грянула музыка.
– Притоптывай в такт и держись элегантно, – посоветовала она, вставая на цыпочки. – А танцевать буду я.
– Ты же монахиня!
Женщина нахмурилась.
– Ты и впрямь невежественный варвар, – заявила она.
Патриарх обратил внимание отца Арно на юного альбанского мага-ста-жера. Госпитальер кивнул. Молодая женщина танцевала красиво, а юноша был буквально полон света. Он освещал середину танцевальной площадки, а она кружила вокруг него, как вокруг лампы. Затянуться это не могло, и в конце концов ему пришлось сняться с места, но эффект был достигнут, и оба рассмеялись, когда юноша споткнулся.
Патриарх наблюдал за принцессой, когда та пролетала мимо: сначала в женском кругу внутри мужского, а потом вне мужского кольца после сложной перемены рук; затем мужчины отскочили в почти кромешную тьму, а женщины продолжили танец; потом отступили женщины, и танцевать принялись мужчины, освещенные юным Мортирмиром ярче, чем факелами. Представители разных полов выстроились в цепочки, которые переплелись, подались влево, подались вправо, мелькнули ногами женскими и мужскими. Затем женщины подпрыгнули, а кавалеры их поймали.
Красный Рыцарь описал полный круг, высоко держа над головой императорскую дочь.
Патриарх вдруг откинулся в кресле, нахмурился и поднял кубок, требуя еще вина.
Танцы длились четыре часа. Плясали, пока большинство не стало трезвым, как в начале, а утомилось так, словно выдержало сражение. Танцевали цепочками, кругами, парами, четверками, восьмерками и всеми фигурами, известными в Альбе, Галле и Морее. Граф Зак и его офицеры продемонстрировали истриканские танцы, и Красному Рыцарю со своими пришлось попробовать. Плохиш Том, пытаясь выбрасывать ноги, растянулся во весь рост и посмеялся над своим фиглярством, а Изюминка била в ладоши и подражала истриканцам, пока не выяснилось, что танец-то мужской. Но граф Зак обнял ее за плечи, они вместе выпили и перешли к следующему танцу, а потом она схватила за руки Милуса и Йоханнеса и поволокла их через огромный круг зрителей: не обремененных дежурством слуг, студенток университета и других неприкаянных женщин.
Ведомая безошибочным профессиональным инстинктом, она препроводила обоих рыцарей к шумной компании друзей и знакомых Анны, которые под разными предлогами пробрались внутрь.
– Джентльмены, эти женщины – шлюхи. Леди, эти джентльмены стесняются. – Она ухмыльнулась, показывая, что не имеет в виду ничего дурного, но дама, что была построже, все равно оскорбилась.
– Ты кого называешь шлюхой, сука? – возмутилась она.
– Сама была такой, – улыбнулась Изюминка. – Мне ли не знать.
– Да ну? – вмешалась другая. – А сейчас ты кто?
– Рыцарь, – ответила Изюминка.
Граф Зак корчил ей страшные рожи; она пошла прочь.
Сэр Йоханнес заглянул в карие глаза своей нежданной новой подруги.
– Она правда рыцарь? – спросила девушка.
– Правда, – кивнул сэр Йоханнес. А через пару секунд он уже танцевал.
Не прекращали танца и Красный Рыцарь с Зоуи. Остановились они однажды, когда слуги нахлынули, подобно карающему войску, и доставили лед – настоящий лед с гор. Красный Рыцарь встретил их, держась на приличном расстоянии, и осведомился, кто этот лед прислал; затем взял немного и проследил за тем, как принцесса его ест.
И вновь, когда слуги явились с игристым красным вином, он выслал ее вперед, чтобы ей достался первый стакан.
Его внимательность удостоилась всеобщих пересудов.
Уилфул Убийца сел и осушил пятнадцатую кружку сидра. Зыркнул на Калли.
– Слабо забирает, – буркнул он.