Граф Зак привел к воротам внешнего двора триста лошадей, одну – самолично. Он презентовал ее Мегас Дукасу, который с удовольствием принял дар – рослого жеребца, шестнадцать ладоней в холке, угольно-черного. Могучего, но с благородными формами и поразительно умным для боевого коня взглядом.
– Он может быть сволочью, – предупредил Зак и пожал плечами. – Как и я. Твоя Изюминка свободна?
Если перемена темы и удивила Мегас Дукаса, он этого не показал.
– Воистину так, – сказал он.
Граф Зак откашлялся.
– Любовники-то у нее были? – Судя по выражению лица, ему было стыдно спрашивать.
Мегас Дукас позволил себе легчайшую улыбку.
– Не исключено, – признал он.
Граф Зак вздохнул.
– Могу ли я за ней поухаживать?
– А если я скажу «да», ты будешь и дальше приводить лошадей? – спросил Мегас Дукас. Обойдясь без седла, он взгромоздился на своего нового коня и пустил его вскачь.
Через час, по-прежнему бесседельный, он остановился возле Изюминки, которой все еще обметывали штаны портные чрезвычайно строгого вида. Она только что предложила раздеться до булок.
– Элисон? Я продал тебя графу Заку за триста лошадей, – сообщил Мегас Дукас. – Это неплохая сделка – он на тебе женится.
Она нахмурилась, затем кивнула.
– Триста – цена приличная, – согласилась она. – Он коротышка, но я им увлеклась.
– Давненько же ты никем не увлекалась, – оскалился он.
– Кроме тебя, – сказала она.
Он покраснел, и она рассмеялась ему в лицо.
– Что ж, рад, что это взаимно, – сказал Мегас Дукас. – Будь ласковой с портнихами.
Он поехал на поиски сэра Майкла, который, как оказалось, уминал остатки скромного свадебного завтрака, одновременно проверяя с казначеем счета воинства.
Капитан вошел, поклонился оставшимся дамам, поцеловал им руки, чмокнул в щеки и взял Майкла за плечо. Тот мгновенно насторожился.
Оба вышли из караулки, где гости пили вино; за ними двинулся отец Арно, который далее, пока они не очутились в капитанских покоях, поддерживал любезную и крайне неестественную беседу.
Сэр Майкл огляделся. Тоби налил ему горячего вина из лежавшего у камина меха и вышел, притворив за собой дверь.
Капитан перевел дух и вздернул подбородок – один из редких признаков того, что он нервничает.
– Извини, Майкл, – сказал он. – Дело нехорошее, и я утаил его от тебя, чтобы не портить свадьбу.
Майкл снова огляделся.
– Господи Иисусе, да что случилось?
– Так не годится, Габриэль, – вмешался отец Арно и объяснил Майклу: – Капталь де Рут, который служит королю, схватил вашего родителя как изменника. Был бой, и ваш отец проиграл. Вчистую. Если ему вынесут приговор…
Майкл тяжело сел, на лице его не дрогнул ни один мускул.
Капитан свирепо глянул на священника, а тот ослепительно улыбнулся.
– Я сотню раз называл его предателем, – сказал Майкл. – А он использовал ваше имя.
Капитан ощерился, как разозленный кот.
– Я знал, что звать капеллана – ошибка. – Смерив взглядом священника, он продолжил: – Приор направил мне несколько посланий. Он говорит, что отцу Арно можно доверять. Несмотря на проказы с моей личностью. Вообще говоря, с тех пор, как я открыл, что мой брат написал матери, мне кажется, что это больше не имеет значения. – Он посмотрел на Майкла. – Это я так, болтаю. Майкл, ты мне нужен. Я замышляю зимнюю кампанию, а ты понимаешь, что это значит.
– Боже мой, да неужели тяготы моего родителя подвигли вас на то, чтобы поделиться планами? – удивился Майкл. Однако он был по-прежнему оглушен. – Я должен помочь отцу.
– Король с управителем отослали от двора всех джарсейских рыцарей, – сказал отец Арно. – Это было сделано не по злой воле. Есть некоторые сомнения в том, что действия капталя законны или совершены с позволения короля. Король, говоря откровенно, пытается сохранить контроль над положением, держа сторонников вашего отца подальше от Галле и людей, которые арестовали графа.
Капитан подлил себе вина.
– В кои веки раз я поддерживаю короля, Майкл. Если настаиваешь на уходе – что ж, я не арестую тебя и не задержу силой, хотя и об этом подумывал. Но воинов у меня в обрез, и я прибегну ко всем возможным доводам ради того, чтобы ты остался.