Имперская армия продолжила учения. Ее ежедневно пополняли новые страдиоты из местных. И опять-таки каждый день в заливе появлялись новые купеческие корабли – все из Альбы. В конце осени плавать на круглых кораблях было безопаснее, чем на галерах. Но находились и такие, кто шел на риск.
В очередной понедельник вся имперская армия выстроилась на поле Ареса: почти тысяча человек войска Красного Рыцаря, без малого пятьсот схолариев, триста нордиканцев и столько же вардариотов, а с ними – почти тысячная тагма пехотинцев из города и четыреста конных страдиотов из глубинки. Большая часть воинства была одета в белую – свежую, новенькую – альбанскую шерсть, тяжелую, как доспехи, цветом под стать снегу. Новые зимние наряды явились продуктом лихорадочного труда всех ливиапольских закройщиков и портных.
Сэр Джеральд Рэндом взирал на построение, восседая в седле рядом с Красным Рыцарем и его свитой. Он потрясенно покачал головой.
– У вас есть собственная армия!
– Вам ли не знать, – отозвался Красный Рыцарь и улыбнулся. – Вы же им платите. И привозите шерсть.
Рэндом и все рыцари рассмеялись.
– Вам же понятно, что мне конец, если все это не сработает – по сути, я рискнул ради вас всем моим состоянием!
Красный Рыцарь с удовлетворением окинул взором свою армию.
– Пока все говорит за то, что вы не прогадали. Этрусское возмещение должно было покрыть ваши счета.
– Но она его потратила на что-то другое, – заметил Рэндом.
Красный Рыцарь пожал плечами.
Рэндом сверкнул глазами:
– А вы продолжаете сорить деньгами, как пьяный матрос в борделе!
– Счастья не купишь, но мастерство приобретается с оружием, отвагой и хорошей экипировкой. – Капитан потеребил бороду. – Все это стоит не дешево. – И он снова взглянул на купца. – Так или иначе, вы набиты деньгами. С чего вам от этого наступит конец?
– Я согласился устроить для королевы турнир. О, совсем забыл – вот ваше официальное приглашение. Я должен передать вам лично, что вы как рыцарь и джентльмен обязаны его распечатать и дать ответ. Что стряслось с остальными? – Рэндом играл поводьями и пытался выяснить, насколько отсутствие твердой почвы повлияет на равновесие, если он ринется вскачь.
– Я на них наплевал. – Красный Рыцарь откупорил футляр, расправил свиток, и тут же произошло скромное чудо: заклинание приняло форму крохотной голубки и зависло в воздухе, подобно колибри.
«Королева набирается опыта», – заметил Гармодий.
– Вас посвятили в рыцари, и вы теперь отвечаете за королевский турнир? – спросил Красный Рыцарь.
– Да, – кивнул Джеральд.
– И цена заоблачная?
– Да, – состроил мину Рэндом.
– А вы выделяете деньги, – продолжил Красный Рыцарь.
– Она королева, – пожал плечами Рэндом. – В рыцари меня посвятил король. – Он усмехнулся и добавил: – Я люблю хороший турнир.
Красный Рыцарь просверлил его взглядом.
– И все-таки вы явились сюда и рискнули состоянием, чтобы оплатить мои счета.
Рэндом открыто посмотрел ему в глаза.
– Да, капитан, это так.
Красный Рыцарь взглянул на сэра Майкла.
– Похоже, я учусь у купца благородству.
– Я собираюсь выступить на турнире, – сказал Рэндом. – Возьму с вас уроками.
Красный Рыцарь обратил взор к парящей голубке.
– О прекрасная королева, я прибуду со всеми моими рыцарями, – произнес он официальным тоном.
Голубка дрогнула и упорхнула прочь.
Красный Рыцарь – Мегас Дукас, герцог Фракейский, Габриэль Мурьен – развернул коня, чуть осадил его и воздел дубинку. Все взгляды сосредоточились на нем.
– Покажем же теперь этому Андронику, так называемому герцогу, как надо воевать! – провозгласил он.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ЛЮТЕС, ГАЛЛЕ – КОРОЛЬ ГАЛЛЕ И ЖЕРЕБЕЦ
Призывая ко вниманию, сенешаль д’Абблемон постучал пергаментным свитком по огромному дубовому столу, и военный совет мало-помалу успокоился.
На Танкреде Гисарме, управляющем монаршего дворца, вместо великолепных драконьих доспехов была простая бригандина с оленьей накидкой и этрусскими стальными наручами; на командире королевских арбалетчиков Стелкере – все те же черные доспехи с золотым начертанием, славящим Господа; Василий, архитектор королевских замков, ограничился кольчугой. Сэр Юстас Рибомон, один из маршалов королевства и некогда прославленный наемник, смотрелся весьма элегантно в черных доспехах с золотой кромкой и бронзовой кольчуге. Сам Абблемон был в своем обычном этрусском белом доспехе. Без такового обошелся только мессир Кьямбери – человек, роль которого на совете почти никогда не оговаривалась.