– Может, пленные, – сказал Нита Кван.
Та-се-хо улыбнулся.
– Если бы мы пришли с суши, то да, это могли бы быть пленные. Следы нужно читать с опорой на тейсандран.
Нита Кван весьма неплохо знал сэссагский язык, но это слово услышал впервые.
– Тей-сан-дра-ан? – переспросил он.
Гас-о-хо посмотрел на старшего охотника. Они понимали друг друга без слов.
– Это что-то из герметизма? Из магии? – спросил Нита Кван.
– Нет! Это идея, – ответил старший. – Вот, например, говорю я о чем-нибудь у костра, мимоходом – смысл один, а если я говорю то же самое на охоте, то он может быть и другим. Изменение смысла зависит от того, кто произносит слова, как он их произносит и где. Изменяются чувства. – Он поиграл пальцами. – Это и есть тейсандран. Изменение. Место. Явись мы с суши, это могли бы быть разведчики. Но мы пришли с востока, где Внутреннее море. Все люди – человеки – живут на востоке. Значит, эту женщину не взяли в плен на востоке, потому что иначе приплыли бы сразу за нами. Понятно?
Он развел руками.
Нита Кван крепко задумался, а потом рассмеялся.
– Понятно. Я поначалу испугался, что ты считаешь, будто, явись мы с суши, это изменило бы реальность увиденного. Но ты говоришь, что меняется восприятие.
– Да, – сказал Та-се-хо. – И я сомневаюсь. Следопыт всегда сомневается. Дело в разных возможностях, которых больше, чем оленей в стаде.
– Да ты философ, – заметил Нита Кван, воспользовавшись древним словом.
Та-се-хо повторил его несколько раз и с улыбкой пожевал мундштук трубки.
– Это так, – согласился он.
Затем он еще с минуту походил по огороженному участку, оставляя за собой шлейф едкого дыма. Потом вышел за ворота, но вскоре вернулся и выбил трубку.
– Восемь лодок. Пятьдесят воинов, два ирка – оба обутые, один мужчина и одна женщина, босой и в мокасинах. – Он прищурился. – Если бы они двинулись на восток, мы бы их увидели. Но они приплыли на лодках. Значит, естественно предположить, что они прибыли из пещер Моган и западного пристанища. Мы не пересеклись. Отсюда они пошли на юг – в Н’гару к Тапио. Там посольство, и Тапио отрядил ирков в качестве проводников. Мужчина и женщина – рабы, но им доверяют.
– С чего ты взял? – прицепился к его логике Нита Кван.
– Они далеко зашли, чтобы справить нужду, – ответил Та-се-хо. – Люди куда щепетильнее в этих делах, чем Повелители. Их отпустили без охраны.
– Так, может, они не рабы?
– На них возложили всю стряпню, – объяснил Та-се-хо. – Но да, возможно, им хорошо платили, или их это просто устраивало.
– Насколько ты в этом уверен?
Старик набивал трубку. Он встретил взгляд Нита Квана кривой улыбкой, поднял бровь и продолжил свое занятие.
– Сколько времени мы потеряем, если пойдем в Н’Гару, а их там не окажется? – спросил Нита Кван.
– Неделю, – ответил Та-се-хо. – Если Тапио убьет нас, то больше.
Он и Гас-а-хо разразились лающим смехом, и тот эхом отразился в неподвижном осеннем воздухе от камней и невысоких утесов.
Нита Кван принужденно улыбнулся.
– По-твоему, так будет правильно, – сказал он.
Та-се-хо пожал плечами, но сжалился.
– Да, – подтвердил он. – Если Тапио и Моган зароют топор войны и подружатся, то они образуют на севере самый мощный союз, а мы поступим лучше не придумаешь, когда предложим им наших людей. Брат и отец Моган никогда не обижали людей. – Он сделал странное движение головой и добавил: – Но не особо и привечали.
– А что этот Тапио? – спросил Нита Кван.
Вперед подался Гас-а-хо.
– Рогатый говорит, что это очень хитрый шаман – почти как древний бог. Он не советует ночевать в покоях Тапио, иначе проснетесь и окажется, что минули века.
Он уставился в землю, убоявшись, что слишком разговорился для своих юных лет.
Та-се-хо растянулся на гигантской спальной скамье, предназначенной для демона девяти футов ростом.
– Тапио воевал с нашими пращурами, – сказал он сонно. – Все рассказы о подземных феях и подземной войне – они как раз об этом. Он очень стар.
Нита Кван ни разу не слышал ничего подобного.
– Он ненавидит сэссагов? – спросил он.
Та-се-хо, не снявший мокасин, положил ногу на ногу.
– Он вряд ли и помнит нас. Зато мы его помним отлично. Все земли вокруг Н’гары принадлежали нам. То были сэссаги – народ Западных врат. Тапио захватил наши великие города и вынудил нас бежать на север в Сожженные земли.
– Вот тебе и посольство, – вздохнул Нита Кван.