– Хотелось бы мне знать, сумеете ли вы изготовить кое-какие мелкие устройства, – ответил он.
– Большинство людей преувеличивает возможности герметических устройств, – сказал Аэскепилес. – И я не делаю воспламеняющих. Что вам угодно?
– Мне хочется иметь возможность предупреждать агентов. Что-нибудь вроде кольца или маятника, которые зажужжат, или нагреются, или охладятся. Желательно нечто совершенно невинное, не вызывающее подозрений.
Аэскепилес отпил сидра.
– Предупреждать – зачем?
– Чтобы успели сбежать. Наверняка вам известно, что схватили одного из моих лучших посыльных. Я потерял всего одного агента, но пошел на отчаянный риск, когда начал предупреждать остальных.
Кронмир поведал об этом с таким равнодушием, что магу пришлось повторить услышанное про себя, чтобы уяснить его важность.
– Ваша поимка для нас нежелательна, – согласился он.
– Это было бы в высшей степени неприятно. И для меня, и для вашего дела. – Кронмир выпил еще вина. – Поимка любого моего ценного агента станет не менее катастрофичной.
– Как много они знают? – спросил чародей.
Кронмир состроил непонимающую мину:
– Простите?
– Я о том, что если они слишком хорошо осведомлены, то не лучше ли просто от них избавиться? – пояснил герметист.
– Так вот каковы ваши взгляды? А ведь эти люди честно послужили герцогу.
– Разумеется, – пожал плечами Аэскепилес.
Кронмир встал.
– Мне кажется странным, что я – шпион и наемный убийца – пекусь о наших людях больше, чем вы с Деметрием, благородные борцы за благородное дело.
Речь Кронмира осталась ровной, как будто он иронизировал, и маг предпочел именно так и понять.
Он рассмеялся.
– Даже если и так, я сделаю эти вещицы. Такое мне по плечу. И повторю вопрос: вы властны над жизнью Красного Рыцаря?
Кронмир не улыбнулся. Взгляд его холодных, как у ястреба или ящерицы, глаз впился в глаза герметиста, и Аэскепилес испытал секундное отвращение.
– Да, – ответил шпион.
– Ошибка невозможна? Ваш агент уверен, что сможет подобраться к узурпатору? – спросил Аэскепилес.
– Ошибка возможна всегда, – сказал Кронмир. – Для нас это не пустая игра королей.
– Агент надежен?
Кронмир откинулся на спинку.
– Вы не настолько облечены доверием герцога, господин чародей, и для меня это неожиданность. Я вам больше ничего не скажу. – Он отвернулся. – Герцогу нужны эти сведения.
Аэскепилес, отчасти рискнувший своим положением из-за мятежников, покачал головой.
– Проклятье, Кронмир, я вовсе не враг. Мне просто хочется знать, есть ли шанс на победу. У меня имеются веские причины предать императора. Провал восстания ни на йоту не приблизил меня к цели.
На лице Кронмира наконец проступила эмоция – удивление.
– Ладно. Это было сказано честно, господин чародей. Со своей стороны я ничего не гарантирую. Я простой наемник и работаю по контракту. Мы с герцогом не первый день сотрудничаем, и я согласился заниматься этим делом на определенных условиях. Кто император – мне безразлично.
Аэскепилес раздосадованно развел руками.
– Я-то думал, что вы приближены к герцогу и вхожи в совет!
Кронмир поднялся и закутался в плащ.
– Даже если и так, я бы вам не сказал. И если нет – не сказал бы тоже. Значит, лучше вообще ничего не говорить. Всего хорошего, господин магистр.
Он отошел от стола, а затем, взмахнув плащом, вновь вырос рядом с колдуном.
– В каких вы отношениях с университетом? – спросил он вдруг.
– Примерно в таких же, как вы с герцогом, – ответил Аэскепилес. – С той же ремаркой.
Кронмир рассмеялся. Аэскепилес подумал, что впервые слышит, как смеется этот шпион.
– Сам напросился, – признал тот. – Что с посланием?
– Незамедлительно, шпион.
Кронмир поклонился и вышел.
Аэскепилес потратил уйму времени, сбивая снег с капюшона, пока бестолковые слуги суетились вокруг его сапог.
– Будь ты проклята! – окрысился он на служанку. – Мне нужно видеть герцога Андроника.
Мажордом дворца Лоники отвесил низкий поклон.
– Магистр, великий герцог находится с деспотом в палате посольств.
Дворец Лоники во многом являлся зеркальным отражением Великого дворца Ливиаполиса – великолепные мозаичные потолки, золоченые колонны; покои, полные мебели, инкрустированной бриллиантами и слоновой костью. Но все устроено по меркам земным – сам дворец был не больше харндонской ратуши, а слуг насчитывалась всего сотня. Кроме того, в силу сравнительного богатства герцогов Фраке меньшие размеры дворца означали, что печи в исправности, полы нагреваются, дымоходы труб в альбанском стиле чисты и тепло просачивается даже в наружные коридоры, а пребывание в главных покоях трех основных этажей поистине приятно.