– Поднять забрала и наблюдать за флангами, – скомандовал он. – Мне это не нравится.
Том и его всадники пересекли огромное снежное поле и скрылись в лесу. На юге и на севере виднелись вардариоты в красном, которые трусили по снегу и присматривали за флангами.
В общей сложности у них было шестьдесят человек. Ранальд махнул своим, чтобы пошевеливались, он боялся и потерять связь с кузеном, и напороться на засаду.
– Осторожнее! – подал голос де Марш.
Неприятельская конница – рыцари, судя по виду – рассредоточилась до тонкого слоя, как масло на хлебе, и каждый пробирался сквозь чащу сам по себе. Строй матросов де Марша истончился до двух шеренг за невысокой баррикадой павших деревьев. Они наблюдали, как мимо бегут хуранцы.
Как и было условлено.
– Готовьсь! – вскричал де Марш.
Вражеский командир, огромный детина, поднял на дыбы своего черного мерина.
– Пли! – крикнул де Марш, и сорок арбалетов дали залп.
Последствия оказались не столь разрушительными для рыцарей, как можно было ожидать, но богатырь рухнул, а его конь забился, окрашивая снег красным.
– Рассредоточиться!
– Так хочет Бог! – выкрикнул Черный Рыцарь и возглавил атаку дюжины своих тяжеловооруженных всадников.
Плохиш Том целиком и полностью осознал свою глупость еще до того, как увидел поваленные деревья. Притворство не было ему свойственно – он попался.
При виде галлейцев он поднял коня на дыбы. Они казались профессионалами…
«Проклятье, я любил эту животину», – подумал он, когда в мерине засело шесть стрел. Конь рухнул, уже смертельно раненный.
Том откатился; доспехи повредили ему больше, чем падение. Он встал и обнаружил, что меч на месте.
У них была кавалерия.
Том покачал головой, дивясь своей дури под боевые возгласы вражеских рыцарей.
Затем улыбнулся. Все же война, как-никак!
К нему на помощь направился Фрэнсис Эткорт, легко узнаваемый по красному плюмажу. Слева приближались вражеские всадники, кони у них были возмутительно хороши и замечательно подходили для сражения в глухомани. Эткорт присоединился к троим тяжеловооруженным конникам, передвигавшимся легким галопом.
Том с серьезным удовлетворением наблюдал, как они берут копья наперевес и группируют людей, переходя от растянутого строя, предназначенного для погони, к плотно сбитому отряду в пятидесяти конских скачках.
Галлейцы – он предположил, что это галлейцы, – нанесли удар. У них было с дюжину рыцарей, и в миг атаки сэр Фрэнсис Эткорт и один из немногих в отряде галлейцев-всадников, Филипп ле Боз, аккуратно выбили соперников из седла. Крис Фолиак заколол коня противника, а потом, подло взмахнув копьем, как шлагбаумом, сбросил еще одного галлейского рыцаря. Но сэра Джона Гейджа сшиб наземь такой же бугай, как Том.
Фолиак, боец осторожный и хитрый, не стал придерживать коня. Он прорвался, бросил копье и помчался обратно на юг, подальше от схватки.
Эткорт замешкался, и его вмиг окружили. Трое перехватили у него поводья и сдернули наземь.
Филипп ле Боз изловчился поразить врага кинжалом, а конь его, благо был больше – или опытнее, – вынес его из людской каши. Увидев Тома, он устремился к нему…
Двадцать стрел вылетело одновременно, и Боз умер сразу.
Другие всадники Тома неслись на север. Он различал голос сэра Майкла. Один из вражеских рыцарей поднял забрало и указал на Тома копьем.
– Сдавайтесь, – велел он.
Том рассмеялся.
– У нас заведено сначала подраться, – ответил он, жалея, что у него нет топора.
Галлеец не замедлил атаковать, и его огромный скакун взметнул комья снега в неподвижный воздух. Острие копья опустилось пикирующим соколом, а Том распрямился и укоротил его на три фута. Ударом слева он выхватил из коня шматок мяса, и животное, обезумев от боли, развернулось.
Том ударил снова, не обращая внимания на седока, и рубанул коня по ляжке.
Тот рухнул.
На Тома напал второй галлеец.
Плохиш Том сменил стойку в ожидании копья, но противник видел, что он сделал, и копье опустил не сразу, а в последний миг, как только подлетел поближе.
Том отбил его в сторону, рубанул по шее коня и повалился с ног, когда наездник развернул того вправо. Но удар попал в цель – конь пошатнулся и упал.
Том встал.
Копье молнией врезалось ему в бок и пробило кольчугу. Он споткнулся.
– Так хочет Бог! – взревел галлеец, прогромыхав мимо.
Он развернул коня и снова пошел на приступ, теперь вооруженный длинной стальной булавой.