Далеко на востоке – наверное, милях в десяти, в волнистых холмах, где он совершил переход по пути из бедствующего Лиссен Карак, – раздался рокот, как будто сошла лавина, и зеленоватая вспышка сопроводилась чередой бледно-лиловых, а потом грянул гром – трах, трах! – и донесся грохот, как будто шаги огромной армии на марше.
Тайлер подбросил сучьев в огонь. Дрожа, он запахнулся в одеяла; дальше сидел, положив на колени меч. Он с полным на то основанием считал, что тот не поможет ему разобраться ни с кем из врагов, но с оружием наготове было уютнее.
Далекий гром насмехался над ним. Тайлер обдумывал слова Шипа. Представлял околдованную Бесс в объятиях Редмида.
«Ладно, я им еще покажу».
Он снова подбросил хвороста, а потом вернулся Шип – так и проткнутый еловой щепкой.
– Я покажу тебе секрет, – заявил колдун, подкрепив слова жестом.
– Не нужны мне твои секреты, – сказал Тайлер. – Ты расправился с ирком?
– Конечно. Что за дурацкий вопрос? Послушай, дружище. Ты здесь околеешь. Или на следующем привале, или через один. Зима – это враг посерьезнее, чем Тапио и Шип, а у тебя нет ни закалки, ни опыта. Я тоже желаю смерти королю Альбы – так давай же я помогу тебе выжить, чтобы ты с ним покончил.
Тайлера сковал холод. Бывает, что выхода нет, даже если понятно, что тобой манипулируют. «Плыви по течению».
– Хорошо, – сказал он и изобразил храбрую улыбку. – Я буду держать ухо востро. Всегда говорю, что плетью обуха не перешибешь.
Ему показалось, что человеческая оболочка Шипа поморщилась.
– Да, – согласился тот. – Идем.
И протянул руку.
– Мне нужно взять пожитки, – сказал Тайлер.
Лицо Шипа осталось бесстрастным.
– Ладно.
Тайлер собрал одеяла и остатки еды, включая ломти мороженой оленины. Озябшие пальцы не гнулись, и темнота мешала на каждом шагу.
– Посветить бы чем-нибудь, – буркнул он.
– Сооруди факел. Я не делаю свет.
Наконец он все упаковал и подтянул свои сани к чародею, стоявшему с засевшей в теле четырехфутовой деревяшкой. Часть внутренностей вылетела через прореху в спине, хребет обнажился.
Тайлер содрогнулся.
– Бери меня за руку, – велел Шип.
– Куда мы пойдем? – спросил Тайлер.
– Отличный вопрос. Мы отправимся через эфир к Змеиному выгону.
Галлейский флот повернул с озера на Великую реку Хуран. Разбили лагерь на три дня, разожгли огромные костры, согрелись и скромно пообедали. Черный Рыцарь подготовил своих людей со всеми предосторожностями – собрал их и отдал приказы, игнорируя стенания де Марша.
Флот отбыл после воскресной мессы, и Черный Рыцарь провел его через ночь при свете масляных ламп на кормах четырех боевых галер, приободряя матросов призывами и воодушевляющими речами. В понедельник, когда рассвело, он глянул с кормы своего «Святого Михаила», пересчитал лодки и остался доволен числом.
– Теперь поглядим, – сказал Черный Рыцарь.
Оливер де Марш предпринял еще одну попытку. С потерей слуги он остался и без доверенного переводчика – Люций был убит имперскими войсками, которые, материализовавшись из снега, сорвали и без того сомнительную кампанию Черного Рыцаря против Южного Хурана. А с Люцием он мог попытаться напрямую связаться с вожаками Хурана Северного.
Но выбора у де Марша не было, а потому он нацепил личину смельчака и поднялся на ют.
– Сэр рыцарь? – окликнул он. – Сэр Хартмут?
Черный Рыцарь наградил его недоброй улыбкой.
– А, купец! Явились меня разубедить? М-м?
Де Марш кивнул.
– Ваш замысел, сэр рыцарь, не поможет ни королю, ни вашей репутации.
Сэр Хартмут расхохотался, затем смех угас.
– Меня, купец, неспроста называют Черным Рыцарем, и то, что я задумал, вполне соответствует моей репутации. На самом деле все, что я делаю, отчасти совершается ради того, чтобы эти лесные твари запомнили меня и боялись.
– Они будут вас бояться, а раз храбры – пойдут на вас войной, – предупредил де Марш.
– Храбры? Де Марш, Южный Хуран был бы у меня в кармане, если бы эти трусы выполнили мой приказ. Даже без них…
Де Марш закусил ус и встал тверже.
– Вам все равно было не выстоять против профессиональной армии и цепи надежно обустроенных фортов. Вы не могли захватить Осаву, а потому взятие Тикондаги – цель столь же далекая, как вон та птица в небесах. Мы бы не взяли Осаву, даже если бы пришедшие из-за Стены стали бездумными автоматами и бросились на ее укрепления. Вам хочется переложить на них вину за ваши – наши – промахи.