– Ты ранен? – спросил Орли.
– Нет, – ответил Шип.
Колдун еще ни разу не выглядел таким чуждым, но он заставил себя выпрямиться, как подобает Орли.
– Стручок и Стрекоза докладывают, что галлейцы разгромили Мон Реаль. – Он сделал паузу и посмотрел на хозяина, но впустую. Шип пребывал в оболочке Знатока Языков и ничего не выдал. – Если мы собираемся воевать с ними, то нам понадобятся новые рекруты.
Шип и глазом не моргнул.
– Нет, – сказал он. – Мы сделаем их союзниками. Они сломили Северный Хуран. С побежденных взять нечего.
Орли обвел взглядом мальчишек и девчонок, которые составили его «армию».
– Понимаю, – ответил он.
Орли не впервые подивился непостоянству нового господина и легкости, с которой тот мог отвергнуть его небольшое войско.
– Когда я завершу дела здесь, я отправлюсь к галлейцам и помогу им решить, чем заняться дальше, – сказал Шип.
Лицо его не выражало абсолютно ничего. Все равно что беседовать с камнем.
Орли сохранил выдержку.
– Мне нужны мечи, амуниция, еще арбалеты и шлемы. Может быть, лошади. Учебный плац.
– Хорошо, – кивнул Шип. – Это я раздобуду.
– Когда будет битва? – спросил Орли. – Ты собирался привести ко мне Мурьена.
– Жена постаралась настроить его против меня. – Шип говорил словно издалека. – Все произойдет весной. Муштруй людей хорошенько, Орли. Не подведи, потому что с галлейцами ты можешь стать мне не нужен, как и тебе не нужна эта пара, хотя она из сильнейших.
Мальчишки начали всхлипывать.
И продолжали рыдать, пока Шип скармливал обоих яйцам, которые пожирали их души.
В дверь настойчиво застучали, и Редмид, накинув одежду, пошел открывать. Дом дрожал – через соломенное покрытие задувал холодный воздух. Билл обнажил фальшион, открыл дверь…
Рослая, как боевой конь, там ожидала Моган, ее гребень стоял торчком.
– Идем, – позвала она. – Ты мне нужен. Оденься потеплее.
Редмид оглянулся на Бесс, которая сидела на своем тюфячке, набросив на плечи тяжелую волчью шкуру.
– Иду, – ответил Редмид.
Решение далось ему нелегко. Она могла его съесть. Даже сейчас он улавливал волны ярости, которые расходились от нее. Но выдержки у нее было больше, чем у других Стражей, а нетерпение из-за срочности дела читалось даже в ее чужеродном облике.
Он натянул две пары портков, надел поверх леггинсы из оленьей кожи и снял со стены сапоги, которые были в ходу у пришедших из-за Стены – тяжелые, из лосиной шкуры, с высокой шнуровкой и на меху. Облачился в добротный шерстяной балахон – белый, какие носили повстанцы; захватил фальшион и лук, который сделал в тепле своей маленькой хижины. Набросил и застегнул старый капюшон, поверх него меховую шапку и натянул тонкие перчатки. Бесс надела ему сверху толстые рукавицы, похожие на рыцарские наручи, только из кожи и шерсти.
Бесс уже стала для него больше чем просто спутницей. Ее глазами он взирал на Владение – ей нравилось видеть ирков, Стражей и фей. Детские сказки ожили, и она обрела некое подобие рая. Он же считал Стражей монстрами, и ее восприятие помогало ему сохранять душевное равновесие.
– Помоги ей, – шепнула Бесс. – Если Моган ищет твоей помощи, то это и всем нам на пользу.
Поцеловав ее, он вышел на лютый холод и в снег.
Высокая демоница завернулась в меха и сделалась вдвое больше в обхвате.
– Мое племя расходует все свое тепло, – призналась она. – Зима для нас крайне опасна.
– Так что случилось, леди? – осведомился он.
– Ты можешь поехать верхом?
Он состроил гримасу.
– В этом селении лошади не сыскать.
Она затрусила прочь, утаптывая перед ним снег могучими трехпалыми ступнями, и дорога сделалась легкой, кроме тех мест, где Моган встречался сугроб. Но завела она его не дальше, чем за решетчатые ворота Владения.
– У Тапио есть боевые олени. Тамсин заседлала тебе одного.
– Да что стряслось-то? – спросил Редмид.
– Тапио застрял где-то в снегах, – ответила она. – Я могу его найти, но мне нужна помощь. И ни ему, ни мне не хочется, чтобы об этом узнали.
– Проклятье, – сказал Редмид.
Его охватывало чувство безнадежности, но впечатляла любовь Бесс к этим… чудищам. А Тамсин всегда казалась ему сказочным существом. Он нырнул в пещеру, проникнув за теплую пелену – какие-то сильные чары, охранявшие палисадник, и там, внутри, обнаружилась пара маленьких ирков, которые держали остромордое животное, похожее на оленя, но с рогами, отогнутыми назад. Оно стояло под вполне лошадиным седлом, пускай и странной формы, украшенным крошечными бубенчиками поверх пестрой зеленой кожи.