Гельфред снял с огня котелок и подал вино с пряностями.
– Мне хочется что-нибудь сделать по случаю Рождества Спасителя, – сказал он.
– Но до завтра не получится, сэр Гельфред, – заметил юный Дэниел.
– От нас не убудет, если споем рождественский гимн, – заметил Уа’Хэ.
Эмис Хоб отвесил ему затрещину, а Уа’Хэ пихнул его локтем.
– А что? Я люблю петь.
Имбирь фыркнул.
– Я знаю «Храни вас Бог».
– Забыли, что мы прячемся на вражеской территории? – проскулил Эмис Хоб.
Дэниел тоже фыркнул – пренебрежительно.
– Здесь нет ничего живого, кроме нас и оленя. Да и олень не очень-то живой, – добавил он и хохотнул.
Дэн Фейвор был хоть и молод, зато избранный среди избранных – охотник из лесовиков. О его терпении ходили легенды, а его стрелы разили насмерть.
Гельфред взболтал горячее вино и налил Эмису Хобу, который принял чашу, на удивление вежливо склонив голову, как будто все они были лордами.
– К тому же, – проворчал Гельфред глухо, – у нас на дальних подступах стоят часовые – и на дороге, и на холме.
– Иисус Вседержитель, этот косогор, мастер Гельфред, холодный, как ведьмина титька, – добавил Уилл Старлинг, их новый разведчик – бывший королевский лесничий.
Гельфред покосился на него. Они оба были в годах, но Уилл Старлинг любил сквернословить, чего мастер Гельфред не одобрял.
– Холодный, как у девы… – добавил он со смаком.
Гельфред протянул ему чашу горячего вина.
– Мастер Старлинг, жизнь достаточно тяжела и без того, чтобы напоминать этим мужам о женщинах, которых здесь нет. И я буду признателен, если вы, пока со мной служите, не будете поминать всуе ни имени моего Спасителя, ни даже частей женского тела. Держите. Выпейте вина.
Старлинг легко заводился, но трудно яриться на человека с обходительными манерами, который в зимнюю стужу подает тебе кубок горячего, сладкого вина, и он умолк, буркнув что-то невнятное о поповстве.
Дэн принял свой рог и сказал:
– Однако же он дело говорит, сэр Гельфред. Нам нужно сочинить легенду. Обманку. Как будто мы охотились на оленей или уток. Ветер на этом косогоре продирает до костей – и под плащ забирается, и под кольчугу, и под рубаху с сапогами.
– Аж причиндалы звенят, – подхватил Старлинг, но без особого воодушевления.
Горевшая у входа масляная лампа вспыхнула, и донеслось негромкое жужжание, как в летний зной от надоедливой мухи.
– Отряд! – скомандовал Гельфред, и все взялись за клинки.
Разобрали зимнее снаряжение – сапоги были у большинства под рукой. Фейвор облачился в свой белый шерстяной балахон, прихватил рогатину и вышел на мороз. Солнце садилось. Он сунул ноги в ремни снегоступов и поспешил на дорогу.
У всех часовых имелись устройства, которые собрал Гельфред, владевший магическим мастерством. Жужжание означало дорогу, а высокий чистый звук – косогор. Фейвор зашел далеко на север от дозорного поста – дорогу охранял Зубок, а он не бил тревогу понапрасну. Фейвор двигался быстро, но не приближаясь к подлеску, который горделиво выделялся на снегу, и не выдавая своего местонахождения. Преодолев невысокий пригорок над дорогой, он рухнул в мягкий снег и пополз по-пластунски.
– Да есть у меня пропуск, олух ты этакий! – крикнул с фургона человек. – Мне охренеть как холодно, и я хочу проехать, пока снова не пошел снег!
Зубок медленно тронулся с места, не подходя к огромному фургону, который был вдвое выше человеческого роста, его колеса пробороздили трехфутовый слой снега, но брюхо осталось сухим. Это были на редкость высокие колеса.
– Что везешь? – спросил Зубок.
Фейвор увидел, как в нескольких ярдах левее, ближе к фургону, повалился в снег Уа’Хэ. Перекатившись на спину, он привел в готовность арбалет-самострел. По другую сторону дороги Уилл Старлинг скользнул за мертвое дерево и замер.
– Зерно на рынок, – ответил возница. – Эй, а ты за старого герцога или за нового?
– Давай-ка ты закроешь пасть, а мы поглядим на твое зерно, – сказал Зубок.
Он подошел к высокому фургону с тыла и осторожно вскинул арбалет. Это было очень дорогое оружие – еще один стальной самострел.
Тип, прятавшийся на кузове фургона, увидел его.
Фейвор спрыгнул на дорогу и заскользил на снегоступах.
Зубок удостоил его взглядом и решил подождать.
– Там еще один! – заорал мужик с кузова, и все пошло прахом.
Показалось, что задняя часть фургона подскочила, и Зубок застрелил кричавшего машинально. Стрела исчезла в бригандине, и на снег брызнула кровь.
Другой, хоронившийся позади, взвел арбалет, но собственно лук был тисовый – он не прогрелся и треснул. Фейвор угостил его копьем по голове.