Муха расхаживала по квартире. Обнаружив в баре ликер, она попросила продегустировать. Женщина не отказала.
Хлебнув «Бейлиса», она произнесла.
– Хороший, но это только по праздникам, – затем обратилась к женщине, – знаешь, почему мы откладываем яйца в дерьмо или гниль? Потому, что мы уже рождаемся с верой в то, что это – не дерьмо или гниль. И наша вера превращает отходы в полезное для воспроизведения потомства вещество. Там, где гниет, там и растет, там, где ад, там и рай. Все зависит от тебя.
– А что делать-то? – спросила женщина.
– Дети есть?
– Мальчики близнецы.
– Девочку роди и неутомимый благоверный разгрузит тебя немного. Переключится на дочку.
– Спасибо, – ответила женщина, – давно девочку хотела.
– Да, ребята, что б вы без меня делали! А можно еще стакашку ликерчика с собой?
***
Я ушел в сон и видел принцессу. Она была радугой. И в центре этой радуги кровоточила рана. В этой ране я видел ее мужа. Он был похож на многоликое чудовище, постоянно менявшее свой облик и наполнение. То он был камнем, то золотом, то сгустком пота. Он резал радугу на куски, пытаясь слепить из нее какую-то абстрактную фигуру, но волшебное чудо природы не сдавалось и восстанавливалось вновь и вновь, благодаря грозовому дождю. Рана кровоточила непрерывно и незаметно. Я видел дочь принцессы – хрупкое до невозможности существо, еще не определившееся, кем же ему быть во снах. Я искал во сне себя. Мне так хотелось быть грозовым дождем!
Открыв глаза, я спросил:
– У тебя есть дочь?
Принцесса сквозь сон ответила:
– Не сейчас.
***
Рыжий клиент рассказывал:
– Она была уродлива, но тянуло что-то. Ничего с собой поделать не мог. У нас родилась дочь. Она прекрасна. И я думаю, что это самый прекрасный подарок мне от жизни. Но я не могу смотреть на свою жену, хотя и понимаю, что она подарила мне счастье – дочь. Она так мне отвратительна! Почему?
Мы размышляли и не находили ответа. Но Саша прервал молчание:
– Однажды я был на важном футбольном матче. Меня пригласил любовник. Я обратил внимание на красивую блондинку, на руках которой сидела белая болонка с бантиком на головке. Вокруг бушевали тысячи страстей – болельщиков, тренеров, футболистов, миллионов телезрителей, а болонка видела только спину человека, сидящего перед ней, и чувствовала теплые руки хозяйки. Иногда мне кажется, что и мы видим только спину… и не чувствуем, что во Вселенной бушуют страсти, которые мы не можем понять. А выход только один – чувствовать теплые руки ангелов, оберегающих нас.
***
Перед сном принцесса увидела, что я терзаюсь чем-то невесомо тяжелым, и стала шептать на ухо:
– Когда-то я залетела по пьяни. У меня родилась дочь. Пришлось выйти замуж. Он оказался морально-бытовым эгоистом. Это те, которые не могут встать на колено и поцеловать женщине руку, даже если она не права. Он превратил меня в слезу. Одну большую кровоточащую слезу. И эта слеза снилась мне каждую ночь. Помнишь, я обещала рассказать тебе, что мне снилось в поезде, когда я ехала к тебе. Так вот, мне в первый раз за долгие годы не снилась эта слеза.
Она обняла меня.
– Когда я приехала к тебе, я стала другой. Я никогда не знала о том, о чем знаю. И, если бы ты не перезвонил…
***
А ведь и я когда-то залетел по пьяни. Моя пьяная от жизненных успехов, преследовавших меня, как неотъемлемое составляющее чего-то неопровержимого, душа совокупилась с материальным миром и произвела на свет ребенка, несведущего и неспособного, и имя ему – страх. И ей пришлось воспитывать его, изливаясь кровью от невозможности развестись с тем, от кого залетела.
***
Отношения с принцессой были странно-нормальными. Боль нашей предыдущей жизни настолько перемешивалась с любовью, что получался салат. Салат из нашей прошлой жизни и настоящей, который к тому, что происходило с нами сейчас, не имел никакого отношения, но вкус его еще был у нас на губах и не разрешал нам открыть наших уст, наших чувств.
***
Муха чувствовала и знала, но не имела права говорить об этом. Все должно было произойти само собой. Она молчала, как молчит Бог, пока в людях утямкиваются их страсти, и ждала момента откровения. А он был близок, как близка к человеку смерть в любой момент его жизни.
***
Небольшой дом. Очень милый и ухоженный. Нам открыл мужчина средних лет и сразу уставился на муху.
– Это кто? – спросил он.
– Шоковая терапия, если понадобится, – не растерялась принцесса.