поэтому-то у лиц старых они почти всегда будут менее гибки, чем у молодых; а между людьми одинакового возраста — у пьяниц, которые многие годы злоупотребляли вином или подобными же опьяняющими напитками, фибры должны быть также тверже и менее гибки, чем у тех, кто всю свою жизнь воздерживался от этих напитков.
Различное же состояние мозга у детей, взрослых и стариков и есть весьма важная причина той разницы в способности воображения, какую мы замечаем в эти три возраста, о чем мы будем говорить далее.
ГЛАВА VII ^
I. Об общении, существующем между мозгом матери и мозгом ее ребенка. — II. Об общении, существующем между нашим мозгом и другими частями нашего тела; оно ведет нас к подражанию и состраданию. — III. Объяснение происхождения детей-уродов и о размножении видов. — IV. Объяснение некоторых видов умственного расстройства и некоторых наклонностей воли. — V. О вожделении и первородном грехе. — VI. Возражения и опровержения их.
Мне кажется очевидным, что мы связаны со всеми вещами и, естественно, имеем отношения ко всему окружающему, и это нам весьма полезно для сохранения и удобства жизни. Но эти отношения не все равны. Мы гораздо больше дорожим Францией, чем Китаем, солнцем, чем какой-нибудь звездой, своим собственным домом, чем
158
домом своих соседей. Существуют невидимые нити, привязывающие нас гораздо теснее к людям, чем к животным; к нашим родителям и друзьям теснее, чем к посторонним; к тем, от кого мы ждем материальной поддержки, больше, чем к тем, от кого мы ничего не ждем и кого не опасаемся.
Относительно этой естественной связи между нами и другими людьми следует прежде всего заметить, что она тем сильнее, чем больше мы нуждаемся в людях. Родные и друзья тесно связаны друг с другом: можно сказать, что у них горести и бедствия, так же как радости и благополучие, общие, ибо все страсти и все чувства наших друзей передаются нам через впечатление, какое производит на нас их обращение и выражение их лица. Но так как, в сущности, мы можем жить без них, то эта естественная связь между нами и ими не будет еще самою тесною.
I. Младенцы, находящиеся в утробе матери, тело которых еще вполне не сформировалось, и которые сами по себе находятся в состоянии наибольшей, какую только возможно допустить, слабости, должны иметь со своими матерями связь самую тесную, какую мы лишь можем себе представить. И хотя душа их отделена от души их матери, но тело их не отделено от ее тела, то, должно думать, они имеют те же чувства и те же страсти — словом, все те душевные состояния, которые возбуждаются в душе по поводу движений, происходящих в теле.
Итак, дети видят то же, что видят их матери, слышат те же крики, получают те же впечатления от предметов и волнуются теми же страстями. Ибо раз выражение лица человека, охваченного страстью, передается тем, кто смотрит на него, и, естественно, сообщает им страсть, подобную той, какая волнует его, хотя бы связь этого человека с теми, кто смотрит на него, была не особенно велика, то, как мне кажется, мы имеем основание думать, что матери способны сообщать детям своим все те же чувства и страсти, которые волнуют их. Ибо тело ребенка образует одно тело с телом матери, кровь и жизненные духи одни и те же у него и у нее;
чувства же и страсти суть естественные следствия движений жизненных духов и крови, и эти движения неизбежно передаются от матери ребенку. Итак, страсти, чувства и вообще все душевные состояния, поводом к которым служит тело, одни и те же у матери и у ребенка.
Это мне кажется несомненным в силу многих причин. Уже из того факта, что мать, которая сильно была испугана при виде кошки, рождает ребенка, каждый раз при виде этого животного приходящего в ужас, легко сделать тот вывод, что ребенок, следовательно, должен был испытывать также ужас и эмоцию жизненных духов при виде того, что видела его мать, когда носила его, потому что вид кошки, не делающей ему никакого вреда, вызывает в нем такие странные явления. Однако я высказываю все это лишь как предположение, которое, по моему мнению, достаточно будет доказано впоследствии.
159
Ибо всякое предположение, пригодное к разрешению всех трудностей, которые могут представиться, должно считать положением неоспоримым.
II. Невидимые узы, какими Творец природы связывает все свои творения, достойны Божественной мудрости и заслуживают изумления людей; ничто, вместе взятое, не будет так поразительно и поучительно; но мы не думаем об этом. Мы позволяем вести себя, не обращая внимания ни на Того, Кто нас ведет, ни на то, как Он нас ведет: природа так же сокрыта от нас, как и Творец ее, и мы чувствуем движения, какие происходят в нас, и не обращаем внимания на двигателей их. А между тем мало есть того, что нужнее нам было бы знать, чем это, ибо от познания этих вещей зависит понимание всего, что имеет отношение к человеку.