«Итак, по нашему мнению, когда мы созерцаем вечные истины, мы созерцаем Бога не потому, чтобы эти истины были Богом, но потому, что идеи, от которых эти истины зависят, в Боге; может быть, даже и блаженный Августин понимал это таким же образом. Мы думаем также, что в'Боге познаются вещи преходящие и тленные, хотя блаженный Августин говорит только о вещах неизменных и нетленных, потому что вовсе не необходимо ради этого полагать некоторое несовершенство в Боге; достаточно, как мы это уже сказали, чтобы Бог заставил нас видеть то, что есть в Нем и что имеет отношение к этим вещам».54
Отметим радикализм Мальбранша. Это очень важно. Наш автор считает, что мы видим в Боге не только все универсальное и вечное в вещах, но и все индивидуальное и преходящее, составляющее окружающий нас мир. Иначе говоря, мы видим в Боге весь материальный мир целиком и полностью, безо всяких изъятий. Мальбранш следующим образом поясняет эту свою точку зрения: «Но хотя я говорю, что мы созерцаем в Боге вещи материальные и чувственные, должно, однако, принять во внимание, что я не говорю, чтобы наши чувствования о них были в Боге, но только, что это Бог действует в нас, ибо Бог вполне познает чувственные вещи, но не ощущает их. Когда мы усматриваем нечто чувственное, в нашем восприятии есть чувство и чистая идея. Чувство есть модификация нашей души, и это Бог вызывает ее в нас, и Он может вызвать ее, хотя Он ее не имеет, потому что в своей идее о нашей душе Он видит, что наша душа способна к этой модификации. Что же касается идеи, связанной с чувством, то она в Боге, и мы ее созерцаем, потому что Богу угодно открыть ее нам; Бог же связывает ощущения с идеей, когда предметы находятся налицо, чтобы мы так думали и возымели чувства и страсти, какие должны иметь по отношению к ним».55
Итак, вот какова позиция Мальбранша. Материальный, независимый от нас, но окружающий нас мир со всей очевидностью существует; мы живем в нем и действуем. Вещи, его составляющие, оказывают известное воздействие на наши органы ощущений, но познаем мы его не через посредство ощущений и восприятий. Мы созерцаем окружающий нас мир в Боге; и лишь Он один открывает нам все истины этого мира, от самых высоких до самых низких.
я Там же. С. 25.
53 Там же.
54 Там же. С. 26.
55 Там же.
620
Я. А. СЛИНИН
Учение Мальбранша о том, что мы видим все вещи в Боге, является составной частью его общей концепции познания, которую он излагает в седьмой главе второй части третьей книги своего трактата. В ней мы читаем: «Чтобы вкратце разъяснить высказанное мною мнение касательно того, каким образом дух созерцает все различные объекты своего познания, мне необходимо различить в нем четыре способа познания.
Первый — познание вещей через них самих.
Второй — познание их через их идеи, т. е. как я это понимаю здесь, через нечто, отличное от них.
Третий — познание их сознанием, или внутренним чувством.
Четвертый — познание их через предположение».56
Видим, что все множество объектов нашего познания Мальбранш делит на четыре класса. Безусловно, это оригинальное и ниоткуда не заимствованное деление. Какие же объекты к какому классу относятся? Начнем, как это делает и Мальбранш, по порядку, т. е. с первого класса: «Только одного Бога познаем мы через Него Самого (непосредственно)... только Он один может действовать в духе и открываться ему. Одного только Бога мы созерцаем непосредственно и прямо; Он один может просветить дух своею собственною сущностью. Наконец, в этой жизни только благодаря общению, какое мы имеем с Ним, мы способны познать то, что мы познаем...».57 Этот тезис Мальбранша весьма примечателен. Он показывает, насколько кардинальным образом автор «Разысканий истины» истолковывает положение Декарта о том, что Бог находится в непосредственном контакте с нашим сознанием.
Перейдем теперь ко второму классу познаваемых нами объектов;' ясно, что он объединяет материальные вещи внешнего мира, которые мы познаем через посредство созерцания их идей, пребывающих в Боге. «Все вещи, существующие в этом мире, о которых мы имеем некоторое познание, суть или тела, или духи; свойства тел, свойства духов. Не подлежит сомнению, что мы созерцаем тела с их свойствами через их идеи, потому что они не умопостигаемы сами по себе, и, следовательно, мы не можем видеть их иначе, как в существе, содержащем их невещественным образом. Итак, мы видим, тела с свойствами в Боге и через идеи их, и вот почему наше познание о них очень совершенно...».58
Что касается вещей духовных, то они относятся Мальбраншем к двум последним классам познаваемых объектов. Их третий класс составляет наша собственная душа: «Не то с душою: мы познаем ее только сознанием, и вот почему наше познание о ней несовершенно; мы знаем о своей душе лишь то, что чувствуем происходящим в нас... мы не познаем души посредством ее идеи. Но если