Итак, следует рассмотреть третью вещь, которая, как мы сказали выше, может быть причиною тесной связи, существующей между частицами твердых тел, именно невидимую материю, окружающую
' Декарт. Начала философии. Ч. II, § 63.
2 Там же. §61.
3 Там же. § 63.
4 Там же. § 50.
585
их. Будучи в весьма сильном движении, она с большою силою толкает внешние и внутренние частицы этих тел и сжимает их таким образом, что для разъединения частиц нужно иметь больше силы, чем имеет эта невидимая материя, находящаяся в очень сильном движении.
Мне думается, я вправе заключить, что связь частиц, из которых состоят твердые тела, зависит от тонкой материи, окружающей и сжимающей их, ибо две другие вещи, которые мы могли мыслить причинами этой связи, не оказались в действительности таковыми, как мы это показали. Если я встречаю сопротивление, когда ломаю кусок железа, и это сопротивление не обусловливается ни железом, ни волею Божиею, — что я могу считать доказанным, — то необходимо оно должно зависеть от некоторой невидимой материи, каковая не может быть иною материею, как тою, которая непосредственно окружает кусок железа и сжимает его. Объясним и докажем это воззрение.'
Возьмем шар из какого-нибудь металла, пустой внутри и разрезанный на два полушария; соединим эти оба полушария, прилепив небольшую полоску из воска на месте их соединения, и вытянем воздух из шара. Опыт показывает, что оба эти полушария соединяются друг с другом так, что несколько лошадей, припряженных к их кольцам, одни — с одной стороны, другие — с другой, не могут разъединить их, если предположить, что величина полушарий соответствует числу лошадей. Однако если впустить в шар воздух, то оба полушария могут быть отделены безо всякого труда одним человеком. Из этого опыта следует вывод, что эти полушария были столь крепко соединены друг с другом оттого, что они были сжимаемы со стороны своей наружной и выпуклой поверхности окружающим их воздухом, но не были в то же время сжимаемы воздухом со стороны внутренней и вогнутой своей поверхности. Усилие лошадей, тянувших полушария с двух сторон, не могло преодолеть усилия бесчисленного множества частиц воздуха, противодействовавших им, сжимая эти полушария. Но самой небольшой силы достаточно, чтобы разъединить их, когда воздух, войдя в медный шар, толкает вогнутые и внутренние поверхности с такою же силою, с какою наружный воздух давит на наружные и выпуклые поверхности.
И обратно, если взять плавательный пузырь карпа и опустить его в сосуд, откуда вытянут воздух, то этот плавательный пузырь, наполненный воздухом, раздувается и лопается, потому что снаружи пузыря нет воздуха, который противодействовал бы воздуху, находящемуся внутри. По той же самой причине две стеклянные или мраморные поверхности, если их потереть одна о другую, соединяются таким образом, что мы чувствуем противодействие при разъединении их;
ибо эти два куска мрамора сдавливаются и сжимаются внешним
См.: Магдебургские опыты Отгона фон Герике, кн 3.
586
воздухом, окружающим их, но не испытывают столь же сильного давления изнутри. Я мог бы привести множество других опытов в подтверждение того, что грубый воздух, давящий на тела, которые он окружает, крепко соединяет их части; но сказанного уже достаточно для ясного изложения моего мнения по данному вопросу.
Итак, я говорю, что причина, почему частицы твердых тел и тех маленьких связок, о которых шла речь выше, так крепко связаны друг с другом, заключается в том, что вовне их находятся другие небольшие тела, находящиеся в несравненно более сильном движении, чем грубый воздух, которым мы дышим, и эти тела их толкают и сжимают. Не их покой является причиной того, что нам трудно разъединить эти частицы, а движение тех маленьких тел, которые их окружают и сжимают. Стало быть, движению противодействует не покой, который есть лишь лишение движения и сам по себе не имеет никакой силы, а некоторое противоположное движение, которое надо преодолеть.