Второе правило для нравственности таково: никогда не должно безусловно любить какое-нибудь благо, если можно, не чувствуя угрызения совести, его совсем не любить. Отсюда следует, что ничто не должно любить безусловно и без сравнения, кроме Бога, ибо лишь уклонение от подобной любви к Нему вызывает угрызения совести; т. е. очевидное сознание, что поступаешь дурно, предполагая, что знаешь Его разумом или верою.
V. Но здесь нужно заметить, что, если вещи, рассматриваемые нами, кажутся весьма правдоподобными, то мы сильно склонны верить этой правдоподобности, и даже нам стоит труда удерживать себя от веры в истинность их. Так что, если мы не будем остерегать-
57
ся, нам грозит серьезная опасность дать им свое утверждение, а следовательно, обмануться: ибо только в редком случае истина вполне совпадает с вероятностью. И вот почему я преднамеренно сказал в тех двух правилах, что ни на что не должно соглашаться до тех пор, пока не станет очевидно, что не согласиться было бы злоупотреблением своею свободою.
Итак, как бы сильно ни стремились мы дать свое утверждение вероятности, но, если мы возьмем на себя труд рассудить, очевидно ли, что мы должны дать свое утверждение, мы найдем, без сомнения, что нет. Ибо если вероятность опирается на впечатления наших чувств, — вероятность, которая даже не заслуживает этого имени, — то мы, правда, будем сильно склоняться подчиниться ей; но мы не найдем другой причины тому, кроме какой-нибудь страсти или общего пристрастия ко всему, что касается чувств, как это будет достаточно выяснено впоследствии.
Но если наблюдать за собою в том случае, когда вероятность вытекает из некоторого совпадения с истиной — ведь по большей части можно назвать вероятные познания, в известном смысле, истинными, — то мы увидим, что будем колебаться между желанием верить и желанием еще исследовать; но мы никогда не будем убеждены настолько, чтобы считать очевидно дурным, если не дадим полного согласия.
И эти оба стремления по отношению к вещам вероятным весьма хороши. Ибо можно и должно давать свое согласие вещам вероятным, в смысле имеющим подобие истины, но не должно еще им давать своего полного согласия, что мы и поставили правилом; должно исследовать неизвестные стороны и положения, чтобы вполне вникнуть в природу вещи и вполне различить истинное от ложного, и тогда уже дать свое полное согласие, если к тому принуждает нас очевидность.
Итак, следует привыкнуть отличать истину от вероятностей путем внутреннего самонаблюдения, как я только что объяснил; ибо если мы путаем две столь различные вещи — вероятность и истину, то это есть следствие недостаточного самонаблюдения. В конце концов, всего важнее хорошо пользоваться своею свободою, удерживаясь всегда от утверждения вещей и от любви к ним, пока мы не почувствуем себя как бы понуждаемыми к тому властным голосом Творца природы, который я назвал выше увещеваниями нашего разума и угрызениями нашей совести.
Все обязанности духовных существ, как ангелов, так и людей, заключаются, главным образом, в добром пользовании своей свободой;
и можно смело сказать, что если они стараются должным образом пользоваться своею свободою и не становятся некстати рабами лжи и тщеславия, то они идут по пути к наивысшему совершенству, к какому только способны по природе, лишь бы рассудок их не оставался праздным, и они старались бы побуждать его постоянно к новому познанию и сделали бы его способным воспринять самые
58
великие истины путем постоянных размышлений о предметах, достойных его внимания.
Чтобы совершенствовать свой дух, недостаточно еще пользоваться своею свободою лишь с целью никогда ни с чем не соглашаться, как это делают люди, хвалящиеся тем, что они ничего не знают и сомневаются во всем. Не следует также всему давать свое согласие, как это делают многие другие, ничего так не боящиеся, как незнания чего-нибудь, и претендующие на всезнание. Но должно уметь настолько хорошо пользоваться своим рассудком, благодаря постоянному размышлению, чтобы иметь возможность часто давать свое согласие тому, что он представляет нам, не рискуя обмануться.
ГЛАВА III
I. Ответ на некоторые возражения. — II. Замечания относительно того, что было сказано о необходимости очевидности.
I. Нетрудно угадать, что соблюдение первого правила, о котором я говорил в предыдущей главе, не всем понравится, а особенно оно не понравится тем мнимым ученым, которые уверяют, что все знают;
в действительности же не знают никогда ничего, которые любят смело толковать о вещах наитруднейших и, конечно, не знают самых простых.