Рис. 1.
удаляется к D; хотя предмет подвинулся от С до Ј или Н, или до G или К, можно думать, однако, что он подвинулся только от С до F или /; и обратно, хотя он передвинулся от С лишь до F или /, можно подумать, что он подвинулся до Е или Н или же до G или К. Если предмет двигался бы по линии, все точки которой равно отстояли бы от наблюдателя, т. е. по окружности, центром которой будет наблюдатель, и притом в направлении от С к Р, то может казаться, что он двигается только от В к О; и обратно, хотя он движется от В к О, можно представлять его движущимся от С к Р.
Если, помимо предмета С, есть еще другой предмет М, который кажется неподвижным и который, между тем движется к N, то, хотя предмет С остается неподвижным или движется гораздо медленнее по направлению к F, чем М по направлению к N, будет казаться, что он двигается к У, и обратно, если и т. д.
II. Очевидно, что доказательство всех этих положений, за исключением последнего, не представляющего никаких затруднений, зависит лишь от одного обстоятельства, именно оттого, что по большей части мы не можем с уверенностью судить о расстоянии предметов. А раз мы не можем судить об этом с достоверностью, мы, следовательно, не можем судить, подвинулся ли предмет С к D или он приблизился к В; то же относится и к остальным случаям.
Чтобы видеть, основательны ли суждения, какие мы составляем о расстоянии предметов, должно лишь рассмотреть те способы, посредством которых мы составляем их; если эти способы неверны, то и суждения не могут быть непреложны. Этих способов несколько, и они требуют объяснения.
III. Первый способ, наиболее общий, а иногда и наиболее верный изо всех, какими мы обладаем, чтобы судить о расстоянии предметов, есть угол, образуемый лучами нашего зрения, вершиною которого будет предмет, т. е. предмет будет точкою, где пересекаются лучи. Если этот угол довольно велик, нам предмет кажется весьма близким;
если, обратно, он очень мал, то нам кажется, что предмет находится далеко. И изменение, происходящее в положении наших глаз сообразно изменениям этого угла, и есть средство, которым пользуется наша душа, чтобы судить о дальности или близости предмета. Ибо, подобно тому как слепой, держащий в руках две прямые палки, длина которых ему неизвестна, мог бы путем своего рода естественной геометрии судить приблизительно о расстоянии какого-нибудь тела, прикасаясь к нему концами этих двух палок и основываясь на положении своих рук или на расстоянии, на котором находились бы его руки, — так, можно сказать, и душа судит о расстоянии предмета по положению своих глаз, которое меняется, смотря по тому, велик или мал будет ее угол зрения, т. е. близко или далеко будет находиться предмет.'
' Душа, конечно, не составляет всех этих суждений, которые я ей приписываю; эти непроизвольные суждения не что иное, как ощущения; я же говорю так лишь затем, чтобы лучше объяснить дело.
89
Легко убедиться в том, что я говорю, если произвести следующий опыт, очень легкий. Надо повесить на нитке кольцо так, чтобы отверстие его не было обращено к нам, или же воткнуть палку в землю и взять другую, изогнутую на конце, в руку; отойти на три или на четыре шага от кольца или палки, закрыть один глаз рукой и попытаться другой продеть нитку в кольцо или дотронуться сбоку, на высоте почти своих глаз, до палки тою палкою, которую мы держим в руке, — и к нашему удивлению, может быть, лишь после ста тщетных попыток нам удастся сделать то, что казалось столь легким. Если даже бросить палку и попытаться пальцем продеть нитку через кольцо, то и это представит некоторую трудность, даже если стоять совсем близко.
Но нужно заметить, что следует, как. я сказал, попытаться продеть нитку в кольцо или тронуть палку сбоку, а не по прямой линии от нашего глаза к кольцу, так как последнее не представляло бы никакого затруднения, и даже в данном случае легче было бы достичь цели, закрыв один глаз, чем с открытыми глазами, потому что это вернее направило бы нас к ней.
Итак, можно сказать, затруднение, встречаемое при попытке продеть нить в кольцо сбоку, открыв только один глаз, происходит оттого, что, когда другой глаз закрыт, угол, о котором я только что говорил, нам неизвестен. Ибо, чтобы узнать величину угла, недостаточно знать величину основания и того угла, который составляет это основание с одной из сторон его, что известно из предыдущего опыта. Необходимо еще знать другой угол, образуемый другой стороной и основанием, или длину одной из сторон, что можно точно узнать, лишь открыв другой глаз. Следовательно, душа не может здесь воспользоваться своею естественною геометриею, чтобы определить расстояние, на котором находится кольцо.