Таким образом, положение глаз, которое соответствует углу, образуемому лучами зрения, пересекающимися и совпадающими в предмете, есть один из лучших и самых общих способов, какими пользуется душа, чтобы судить о расстоянии предметов. Если, однако, этот угол не будет изменяться заметно, когда предмет немного перемещается, — он может приближаться к нам или удаляться, — то отсюда последует, что этот способ будет ошибочным, и душа не может воспользоваться им, чтобы судить о расстоянии, на котором находится данный предмет.
Легко, конечно, убедиться, что этот угол заметно изменится, если предмет, бывший на расстоянии фута от нас, отодвинется на четыре; но если он передвинется с четырех на восемь, то изменение будет гораздо менее заметно; если с восьми на двенадцать — еще меньше; с тысячи на сто тысяч — оно почти не будет заметно; и, наконец, это изменение не будет совсем заметно, хотя бы даже предмет отодвинулся от прежнего положения на такие пространства, какие только можно себе вообразить. Стало быть, если между А и С находится значительное пространство, душа не
90
может указанным способом узнать, находится ли предмет ближе к В или D.
Вот почему солнце и луна нам кажутся как бы окруженными облаками, хотя они находятся страшно далеко от последних; вот почему мы невольно думаем, что все небесные светила находятся на одинаковом расстоянии от нас, что кометы по мере удаления от нас уменьшают свою скорость и совсем останавливаются к концу своего видимого пути. Мы даже воображаем, что кометы через несколько месяцев совершенно рассеиваются, так как они удаляются от нас по линии, почти прямой, идущей прямо к нашему глазу, и теряются в тех громадных пространствах, откуда они возвращаются через несколько лет или даже через несколько веков; ибо весьма вероятно, что они не рассеиваются, когда мы перестаем их видеть.
Чтобы понять второй способ, с помощью которого душа судит о расстоянии предметов, должно знать, что глаз неизбежно изменяет свою форму, приспособляясь к различным расстояниям предметов, видимых нами. Ибо когда человек видит предмет в близком от себя расстоянии, то необходимо, чтобы его глазное яблоко удлинилось или чтобы хрусталик удалился на большее расстояние от ретины сравнительно с тем, как это было в том случае, когда предмет находился дальше; расстояние между зрительным нервом и хрусталиком должно стать большим для того, чтобы лучи, идущие от этого предмета, сосредоточились на зрительном нерве, без чего нельзя отчетливо видеть предмет, особенно если он плохо освещен.
Правда, если бы хрусталик становился выпуклее, когда предмет находится близко, то это имело бы то же самое следствие, как и удлинение глазного яблока; но невероятно, чтобы хрусталик легко мог изменять свою выпуклость; с другой же стороны, у нас есть довольно убедительное доказательство того, что глазное яблоко удлиняется; анатомия учит, что существуют мускулы, окружающие глаз; давление этих мускулов на глаз мы чувствуем, они, вероятно, и удлиняют его, когда мы хотим рассмотреть что-нибудь на очень близком расстоянии.
Здесь, однако, нет необходимости знать, каким образом это делается; достаточно лишь знать, что происходит изменение в глазу, или оттого что мускулы, окружающие его, давят на него; или оттого что маленькие нервы, соответствующие ресничным (ciliaires) связкам, поддерживающим хрусталик в его положении между другими влагами глаза, ослабляются, увеличивая выпуклость хрусталика, или натягиваются, уменьшая ее; или, наконец, оттого что зрачок расширяется или сужается, ибо у многих людей никакого иного изменения в глазу не происходит.
Наконец, каково бы ни было это изменение, оно нужно лишь затем, чтобы лучи, идущие от предметов, сосредоточивались именно на зрительном нерве. Не подлежит, однако, сомнению, что, находится ли предмет на расстоянии пятисот шагов или десяти тысяч лье, мы смотрим на него, сохраняя то же положение глаз, без всякого
91
заметного изменения, как в мускулах, окружающих глаз, так и в нервах, соответствующих ресничным связкам хрусталика, так, наконец, и в расширении зрачка; и лучи предметов сосредоточиваются на самой ретине или зрительном нерве. Так что если бы душа судила о расстоянии предметов, лишь основываясь на том положении глаз, о котором я только что говорил, то она решала бы, что предметы, отстоящие в действительности на десять или сто тысяч лье от нас, находятся лишь на расстоянии пятисот или шестисот шагов.