I. Первый из тех актов, которые мы обычно не различаем в каждом из наших ощущений, есть воздействие предметов на внешние органы нашего тела. Известно, что почти никогда не делается различия между ощущением души и этим воздействием предметов;
это не нуждается в подтверждении. Почти все люди воображают, что, например, тепло, которое они ощущают, находится в огне, причиняющем его; свет — в воздухе, цвета — в окрашенных предметах. Они не думают о движениях тех неощутимых тел, которые вызывают эти чувства или, вернее, сопровождают их.
II. Правда, люди не утверждают, что боль находится в игле, которою они укололись, хотя они вполне допускают, что жар находится в огне; это происходит потому, что игла и ее действие видимы, а маленьких частиц дерева, вылетающих из огня, и их прикосновения к нашим рукам мы не видим. Не видя ничего, что прикасалось бы к нашим рукам, когда мы греемся у огня, но ощущая в них теплоту, мы, естественно, решаем, что эта теплота находится в огне, так как ничего иного мы не видим.
Стало быть, обыкновенно, мы действительно приписываем свои ощущения предметам, когда причины этих ощущений нам неизвестны; и из того, что боль и щекотание появляются вместе с чувственными телами, как например с иглой и пером, которые мы видим и к которым прикасаемся, мы не решаем еще, что ничего подобного этим ощущениям нет в предметах, вызвавших их в нас.
III. Правда, это не мешает нам все же думать, что ожог находится не в огне, а только в руке, хотя причиною его будут те же частички дерева, как и причиною теплоты, которую мы, однако, приписываем огню; но дело в том, что ожог есть вид боли, и несколько раз убедившись в том, что боль не находится во внешнем теле, причиняющем ее, мы склонны думать то же и относительно ожога.
102
Так думать заставляет нас еще и то, что боль или ожог отвлекают все внимание нашей души к частям нашего тела, а это мешает нам думать о чем-нибудь ином. Само собой понятно, разум связывает ощущение ожога с предметом, на который более всего устремлено его внимание; и так как, немного спустя после ожога, мы замечаем, что ожог оставил видимые следы в той части тела, в которой мы ощущали боль, то это еще более укрепляет нас в мысли, что ожог находится в руке.
Это обстоятельство не нарушает, однако, следующего довольно общего правила: «Мы имеем привычку приписывать свои ощущения предметам всякий раз, когда они действуют на нас посредством движения каких-нибудь невидимых частиц, поэтому-то мы думаем, обыкновенно, что цвет, свет, запах, вкус, звук и некоторые другие ощущения (sentiments) находятся в воздухе или во внешних предметах, причиняющих их, ведь эти ощущения вызваны в нас движением каких-нибудь неощутимых тел».'
ГЛАВА XII
I. О заблуждениях относительно движений фибр наших органов чувств. — II. Мы не замечаем этих движений или смешиваем их со своими ощущениями. — III. Опыт, доказывающий это. — IV. Три рода ощущений. — V. Заблуждения, связанные с ними.
I. Второй акт, имеющий место при каждом ощущении, есть колебание фибр наших органов, которое передается мозгу; наша ошибка в данном случае состоит в том, что мы постоянно смешиваем это колебание с ощущением души, и, не замечая его посредством наших органов чувств, решаем, что его совсем не существует.
II. Мы не различаем, например, колебание, которое вызывает огонь в фибрах нашей руки, от ощущения теплоты и говорим, что теплота находится в руке; но так как мы не чувствуем колебание, которое вызывают видимые нами предметы в зрительном нерве внутри глаза, то мы и думаем, что этот нерв совсем не испытывает колебания и что он не окрашен в цвета, которые мы видим; мы решаем, что эти цвета принадлежат только внешнему предмету. Между тем из опыта, приведенного ниже, можно видеть, что цвета почти так же сильны и ярки на зрительном нерве, как и на видимых предметах.
III. Возьмем глаз быка только что убитого, снимем покровы, находящиеся против зрачка в том месте, где расположен зрительный нерв, и положим на место их кусочек тонкой и прозрачной бумаги;
сделав это, поместим этот глаз в отверстие ставни так, чтобы зрачок
I Я объясню ниже, в каком смысле предметы являются причиною наших ощущений.
103
находился вне комнаты, а задняя часть глаза — в комнате; комната должна быть хорошо закрыта, так, чтобы в ней было совсем темно, — и мы увидим все цвета предметов, находящихся вне комнаты, на задней стороне глаза, только нарисованных в обратном виде. Когда эти цвета не будут достаточно ярки, то нужно будет или удлинить глазное яблоко, сдавливая его с боков, если предметы, рисующиеся в глазу, находятся слишком близко, или же укоротить его, если предметы находятся слишком далеко.