– Случиться, рано или поздно.
– Ты про Конец Времен?
– Угу. Ты права в том, что я никогда не познаю «старость», но вечно жить и я не буду.
Раззенна вновь посмотрела на себя в зеркало. Еще десять лет назад, на шестом десятке, она могла легко вскочить на коня и проскакать на нем больше множества молодых рыцарей. Но сегодня ее жизнь угасала, и она это чувствовала.
Безымянный поднялся с кресла и подошел сзади; Раззенна повернулась. Он взял ее за плечи и поцеловал в лоб. Странно, но от потрепанного бродяги не пахло ничем отталкивающим. Раззенну окутал серый туман, а шрам потеплел, впервые за многие годы. Она закрыла глаза на пару мгновений, но открыв их широко улыбнулась. В ростовом зеркале она видела себя молодой.
С невероятно счастливой улыбкой на Раззенну смотрела молодая цветущая девушка-рыцарь, в полном доспехе. Латы были отдраены до ослепительного блеска, с плеча свисала, золотистая коса и ясные серые глаза светились жизнью. От такого вида Раззенна подобралась, и девушка в зеркале сделала тоже самое. Единственным отличием от той «Раззенны», что осталась в ее памяти, был шрам, точнее его отсутствие.
– Шрама нет.
– Он не всегда у тебя был.
– Я уже и не помню себя без него. Это все иллюзия?
– Естественно.
– А я уж подумала, что ты хочешь сделать мне приятный подарок.
– Вернуть молодость? И что ты с ней будешь делать?
– Откровенно говоря, не знаю.
– Ха-ха-ха! – еле слышно рассмеялся Безымянный, – А ты еще не так стара! Сколько тебе сейчас? Шестьдесят пять?
– Только будет.
– О, простите мне мое хамство, Ваше Величество! А рассуждаешь, как будто бы тебе двадцать!
– Тогда, возможно, я бы вложила все силы, чтобы вернуть все потерянные мной земли обратно.
– Но это уже невозможно. Сделать свой выбор, не зная будущего, и принять последствия своих выборов, это то, что и называется «прожить жизнь».
Раззенна ничего ему не ответила, а лишь тяжело вздохнула. Безымянный поднял руку с ее плечами и окутавший молодую девушку темный туман, вновь вернул в зеркало изображение величественной, но сильно постаревшей королевы Раззенны. Теперь-то она точно видела, как за эти годы изменилась, постарела и одряхлела.
– Ох, – по-стариковски протяжно вздохнула Раззенна, – ты забыл вернуть мне шрам.
– А зачем он тебе?
– Без него я себя уже и не представляю.
– Но он никогда не был частью тебя.
– Странно, я думаю как раз наоборот.
– Я дал тебе лишь право выбора: пользоваться им или нет. Но ты никогда не была пленницей нашей сделки.
– И даже если я попрошу, ты его не вернешь?
Безымянный отрицательно качнул головой.
– Почему?
– Ничего не должно быть как раньше, Раззенна. Странно, что, проживая столь насыщенную жизнь, ты этого так и не поняла. Все должно меняться – такова суть жизни. Ты не могла сохранить королевство своего отца, его время прошло.
– Откуда ты так хорошо знаешь саму жизнь?
Безымянный грустно улыбнулся и отойдя к окну ровным голосом произнес:
– Я живу… нет, не так… я существую уже очень, и очень долго. Я иду по дороге времени вперед и замечаю сотни гербов и знамен, валяющихся на обочине этой дороги. Многие люди отдавали свои жизни, совершали великие подвиги и плели низменнейшие из заговоров, ради этих знамен. А сейчас эти стяги лежат в придорожной канаве, покрытые грязью и пылью, забытые и ненужные.
– Звучит не ободряюще. Значит, время беспощадно?
– Верно.
– И к моим деяниям тоже?
– Как бы это печально не было.
– Такое больно слышать: особенно после того, как понимаешь, сколько твоих сил в это было вложено.
– Тебе не повезло – ты живешь в эпоху перемен. Это дар и проклятие одновременно.
– И сколько будет стоять мое королевство?
– Не знаю, – Безымянный неопределенно пожал плечами, – может век, а может тысячелетия. Об этом знает лишь один.
– Кто?
– Точно, не я, – Безымянный рассмеялся и открыл окно.
– Уже уходишь?
– Ты же помнишь, у меня полно забот.