Я замечаю пару встревоженных взглядов, когда он говорит про «империю», но все остальные разразились благоговейным одобрением. Слуги уже готовы и ждут с десятью бутылками кавы таких размеров, что требуется трое человек, чтобы откупорить каждую из них.
Король внезапно поворачивается и поднимает бокал, глядя на меня. Я выдерживаю взгляд его тёмных глаз так долго, как только могу, прежде чем поклониться.
— Прошу, наслаждайтесь торжеством! — король, который говорит сейчас, совсем не похож на того, кто ещё совсем недавно закипал от гнева. Даже короли носят маски. Он присаживается на свой трон, в то время как труппа музыкантов выходит в центр сада.
Четыре гитариста и мужчина с одним барабаном начали играть на инструментах. Певец трагическим голосом с чувством исполняет песню о любви, известную в прибрежных городах. Пока он поёт, женщина в струящемся алом платье выходит вперёд. Она такая статная и величественная, с фарфоровой кожей. Её волосы переброшены на одну сторону и заплетены в косу, лежащую на плече. В её руках ракушки, которые добавляют клац-клац-клац к ритму песни. Её глаза обведены тенями, а щёки красные, как яблочки. Когда она танцует, все следят за тем, как она пристукивает высоким чёрным каблуком, как вздымаются её юбки, закручиваясь и открывая мощные икры.
На её бедре закреплён веер.
Со своего места на пьедестале я вижу краткую вспышку, и у меня перехватывает дыхание. Хотя, может, мне показалось. Это слишком смело, слишком безрассудно. Я оглядываюсь в сад, где даже стражники застыли, поражённые её длинными, гибкими ногами и изящными руками. Певец внезапно издаёт вопль, оплакивая своё разбитое сердце, и танцовщица бросает ракушки на траву и хватает веер. Когда она раскрывает его, я понимаю, что мне не показалось.
Там, между складками толщиной с бумагу, спрятано тонкое стальное лезвие с утончённой розой на рукоятке. Только один человек, которого я знаю, владеет этим крохотным кинжалом. Я действительно видела Саиду. Значит, танцовщица находится под иллюзией.
Она поворачивается к королю, откидывая свою юбку, отвлекая всех от оружия в её руке. Мой желудок скручивается.
У меня есть выбор. Я могу дать ей убить его. Это то, чего я хочу больше всего. Но его смерть, после этой его речи, разрушила бы всё, зачем я сюда пришла. Оружие будет использовано ещё до того, как я сумею к нему подобраться. Нурия права. Лозар был прав. Я пришла сюда за кое-чем большим, чем просто моя месть.
Гитарист перебирает струны так же быстро, как бьётся моё сердце. Танцовщица вращается, её платье как кроваво-красная смерть вокруг неё, и когда она останавливается, её рука поднята высоко.
Король Фернандо замечает клинок слишком поздно. Как и все.
Кроме меня. Я уже бросилась вперёд, вставая между танцовщицей и королём, выставляя руки вперёд, чтобы защитить лицо.
Острая боль. Её глаза, такие синие и хорошо знакомые, полны ненависти. Не к королю, выкрикивающему приказы, не к стражникам, пригвоздившим её к земле. Иллюзия, которую она создала вокруг себя, хорошо держится: её светлые волосы всё ещё выглядят тёмными и закрывают её от взглядов всей этой толпы.
— Уведите её! — кричит король Фернандо. — Уведите! Я займусь ей позже.
— Рената! — кричит Лео на бегу с другой части сада.
Откуда он здесь? Судья Мендес уже рядом со мной. Кинжал торчит прямо сквозь моё предплечье.
Слишком много крови, слишком много суматохи, слишком много людей, трогающих меня и зовущих по имени. Колокола звонят на всё королевство, и я знаю, что я слышу, как кричат люди.
Но пока мной занимается врач, я вижу перед собой только глаза Марго, полные ненависти, пока её саму, вырывающуюся и кричащую, волокут прочь из сада.
Глава 22
Бывало и хуже.
Однажды на миссии за пределами Меморийских гор, проходя каньоны Седоны, я угодила в гнездо ледяных гадюк. Я чуть не умерла от их яда. Именно Марго знала лекарство — корешок, росший в той же пустыне. Дез всю ночь тогда рыскал в поисках его, а она всё это время спасала меня от обморожения, поскольку яд снижал температуру тела.
Или другой раз, когда колючки расцарапали мне спину до шрамов. Кучка мальчишек из разных отрядов вытащили меня из палатки и положили на плот, где я и проснулась, напугалась и упала в колючие заросли в реке. Мальчиков сослали в убежище на другом конце страны, но после того случая я начала вести себя осторожно среди шепчущих.