— Тебе показать, сколько боли я могу вынести?
— Спокойнее, — говорит мне Лео. Он действует осторожно, не касаясь меня, но настаивает, чтобы я легла обратно.
Мендес в бешенстве, в каком я его ещё никогда не видела. Его одежда запятнана моей кровью, а под глазами тёмные круги. Они всегда там были, или это часть меня хочет видеть что-то другое?
— Уведи Ренату в её покои, и не возвращайся до начала фестиваля.
Лео выглядит ошеломлённым, будто не может поверить своим ушам. Я тяну его за руку. Даю понять, что так и должно быть. Он склоняет голову.
— Да, ваша честь.
— А что с танцовщицей? — осторожно спрашиваю.
Мендес поправляет края своего камзола.
— Убийца в одиночной камере. Всех присутствующих во дворце допрашивают. Она не заявляла о своей причастности, но я подозреваю, что она одна из шепчущих, — он с подозрением смотрит в мою сторону, смотрит на новую рану, всё ещё кровоточащую сквозь повязку. — Ты её знаешь?
Её зовут Марголина Бейен, она иллюзьонари и мятежница-шепчущая. Её мать и отец были убиты во время нападения на деревню близ цитадели Риомар. Их утопили, когда они отказались говорить, где скрываются их дети. Марго выжила, выкопав яму под камнями у причала на побережье и питаясь крабами, которые рыли норы поблизости. Неделю спустя её, оголодавшую и обезвоженную, нашли шепчущие и приютили у себя.
— Нет, — отвечаю, не отводя глаз, потому что и правда не знаю эту иллюзию с тёмными волосами и совершенно другим лицом. Я поняла, что это Марго, по глазам, по оружию, по тому, как она двигалась в танце.
— Ты спасла королю жизнь, — говорит Мендес. — От имени королевской семьи было объявлено, что бал Фестиваля Солнца сегодня будет посвящён тебе. Весь Пуэрто-Леонес узнает о тебе и о том, что ты сделала.
Омерзение скручивается в моём животе. Я представляю себя в глазах всего королевства как пример того, кем должны быть мориа — прислужниками короны. Теми, кто должен жертвовать собой.
Мендес нервно смеётся.
— Бедняжка, так обрадовалась оказанной чести, что потеряла дар речи. Скажи спасибо, Рената.
— Это мой долг, — в конце концов выдавливаю я. Глаза жгут слёзы, потому что это всё так неправильно. Я не должна была спасать короля и получать за это почести. Но Нурия права. Если бы я не защитила короля, это бы только обернулось кровавой расправой над мориа.
Мендес, похоже, расслабился от моих слов.
— А теперь весь дворцовый персонал должен явиться на допрос в мой кабинет, включая вас двоих.
— Но, ваша честь, — оправдывается врач, — я бы никогда…
Судья Мендес бросает на него такой взгляд, от которого любой бы заткнулся.
— Тогда тебе нечего бояться.
— Да, ваша честь, — Арсеналь кланяется так низко, что я удивлена, как он не упал со своим-то весом.
— Будь готова сегодня вечером, Рената. Все на фестивале должны увидеть твою силу, увидеть могущество короля и Правосудия, чтобы все, кто настроен против нас, тряслись от страха.
— Она потеряла столько крови, ваша честь, — умоляет Лео. — Лорд Лас-Росас…
Мендес отмахивается от имени движением руки.
— Не он. Она использует силу на той, что покушалась на жизнь короля.
Марго. Он говорит о безудержной, но верной Марго. Я не могу использовать свою магию на ней. Не могу. К горлу подкатывает тошнота, и я давлюсь ей.
— Ваша честь, — у меня получается только блеять. Это пустая мольба. Я прекрасно знаю, что между мной и королём, он выберет короля, — моя рука…
Верховный судья Мендес бьёт кулаком в стену, его глаза широко распахнуты. Он открывает дверь.
— Хватит откладывать! Тебе нужны ладони, а не предплечья. Уведи её в покои отдыхать. Сегодня ночью ты создашь пустышку во благо своего королевства.
Глава 23
Мы с Лео смотрим на парад знатных леонесских родов на закате. Целая миля рядов растянулась перед дворцом. Каждая семья носит свои традиционные одежды своих фамильных цветов с вышитыми гербами. Все они здесь, чтобы выказать свою верность королю Пуэрто-Леонеса.
Род Каролина в серебряном и небесно-голубом, а род Харамильо в зелёном и тёмно-синем. Семнадцать из них были в прямой линии наследования и претендовали на трон до того, как их всех завоевали Фахардо. Род Севилья в красном и чёрном — лорд и леди едут в колеснице, повернувшись в разные стороны. Лорд Севилья радостно машет толпе и опускает руку в ведро с монетками, едва ли имеющими какую-либо ценность, но люди бросаются к повозке и благословляют его.
— Удалось что-нибудь выяснить про тех, кто послал убийцу? — спрашиваю, пока Лео наливает чай.
— Она говорит только, что действовала в одиночку. Её чары иллюзьонари рассеялись, раскрыв настоящую внешность. Она не сказала ни слова больше, несмотря на…