— Заткнись!
— Кастиан был в тех воспоминаниях, но, думаю, тебе это и так известно. Интересно, как долго ты протянешь на своём посту до того, как принц решит избавиться от тебя и вернуть себе свою королеву.
Алессандро кривит губы, и его кулак прилетает в меня. Я чувствую кровь на языке, там где внутренняя поверхность губы ударилась о зубы. Сплёвываю на пол. Хотела на его обувь, но промазала.
— Посмотрим, как ты засмеёшься, когда окажешься на этом столе. Ты станешь самым настоящим монстром. Мы уже обратили одного робари в своё подчинение. Принц Кастиан вознаградит меня, когда я представлю тебя ему. Он жаждет получить нового монстра. Разве можно придумать что-нибудь лучше в дар кронпринцу, чем тварь, которая пыталась его убить?
Я смеюсь. Он не знает. Никто не знает, что Кастиан пытался помешать экспериментам Правосудия. Никто, кроме Мендеса, Себриана, а теперь ещё и меня. Мой рот наполняется горечью при мысли, что Кастиан — тот, кого я ненавижу больше всего на свете, — может быть моим единственным спасением.
— Я высосу каждое воспоминание из-под твоего черепа, — спокойно говорю я. — И когда люди будут смотреть на тебя, то будут видеть пустое место, чем ты, собственно, и являешься.
— Будет сложновато сделать это в оковах.
Я пытаюсь призвать свою силу, но она не откликается так, как это было в темнице. Я словно пытаюсь приподнять кирпичную стену силой мысли. Завитки на руках загораются, но распыляются, как искры пламени на ветру.
Алессандро смеётся над моими попытками. Вдруг кто-то яростно стучит в дверь. Стражник открывает дверь, из коридора доносится какой-то шум. Сумели ли Марго и Амина найти робари, пока я была заперта тут? Какой же дурой я была, когда думала, что старейшина мне доверяет. Если я стану одной из этих существ, они придут за мной? Чтобы покончить со мной? Они хотя бы смогут увидеть разницу между монстром, за которого они меня принимают, и тем, в кого меня собирается превратить Алессандро?
«Только ты решаешь, кем быть», — сказала Саида, но она не права. Все по-прежнему решают за меня. И в какой-то момент, я больше не смогу с ними спорить.
Я пытаюсь прислушаться к тому, что происходит в коридоре.
— Его забрали, Ваша честь, — женский голос в панике.
— Что значит «забрали»? Как можно было забрать принца?! — вопит Алессандро.
— Видимо, она была не одна, — говорит другой стражник.
Пощёчина.
— Идиоты. Сами будете объясняться перед королём. Я не возьму на себя ответственность за отвратную организацию безопасности своим предшественником.
Дверь с грохотом захлопывается, цилиндрический замок возвращается на место. Я бью кулаками в её крепкую деревянную поверхность, как вдруг что-то склизкое и холодное касается моего плеча.
Я оборачиваюсь с кулаком наготове и замираю, ошеломлённая, когда вижу, кто передо мной. Где же он прятался?
Он закрывает ладонями глаза, его кожа пепельная, потрескавшаяся от сухости, а на сгибе локтей красноватая. Его волосы чёрные — единственное, что выбивается из его неестественного вида. Словно всё, что обостряет его способности, в то же время уничтожает его изнутри.
Робари, который крадёт магию вместо воспоминаний.
Оружие.
Будущее, которое мне предстоит.
— Ты, — вырывается у меня, мой голос звучит сокрушённо.
— Я, — громко отвечает. То, как он говорит, напоминает мне звуки, слышимые из морской раковины, когда подносишь её к уху.
— Ты был здесь всё это время? — я осматриваю комнату. Дверь стенного шкафа раскачивается на петлях.
— Этот новый судья не знает о моих тайниках.
Он садится на пол недалеко от окна и смотрит на море. От его неподвижности у меня мурашки по коже.
— Но я узнал обо всех потайных дверях здесь, — продолжает он. — И ты узнаешь.
Я иду к окну и соскальзываю по стене на пол. Не удивительно, что заключённые здесь сходят с ума. Никак не сбежать. Стражники с одной стороны, море — с другой. Закрывая глаза, я вспоминаю взгляд Марго, когда мы пожимали руки и прощались, хотя никогда прежде этого не делали. Она уже знала, что собирается предать меня.
«Ты слаба, Рената», — сказала она мне в темнице. — «Вот почему я тебя ненавидела».
Какая же ты дура, Рен.
Себриан сидит рядом со мной. От него веет холодом, как будто это уже часть его. Я тоже стану такой холодной? Я провожу по венам, заметных под кожей моих рук. Не такие тёмные, как у него, не такие жуткие, как у Люсии.
Я слышу ржание лошадей и стук удаляющихся копыт. Должно быть, они отправили нескольких стражников за шепчущими. К убежищу Нурии, где все оставшиеся мятежник будут оставаться до завтра, пока не отправится корабль. Вновь звонят колокола — уже прошёл час, как меня поймали.