— И что тогда будет с семьями, которым мы помогаем тайно покинуть королевство через Лузо? — интересуется Саида.
— Нужно ускорить переправу, — заявляет он, постепенно возвращая себе решимость и снова встречая наши взгляды. — Нам всегда приходилось быть на шаг впереди Правосудия. Так будет и впредь.
Марго смотрит на огонь, в её глазах отражается пламя.
— Они могут забрать нашу магию, как ты забираешь воспоминания.
Наступает напряжённая тишина. Я не хотела проводить параллель, но Марго это сделала за меня. Как будто мало того, что она считает меня опасной и ненадёжной, так теперь ещё и ставит в один ряд с чем-то столь чудовищным? Я сжимаю кулаки.
— Ты не видела, что стало с Люсией. Она была в сознании и даже могла стоять. Но в её глазах больше не было жизни. Когда я опустошаю человека…
— Рен, тебе не нужно…
— Нужно. Когда я опустошаю человека, сразу стираю из разума все воспоминания. Тело всё ещё живо, но нанесённый мозгу ущерб необратим. Они погружаются в глубокий сон, после этого я их никогда не видела. Так что нет, это не то же самое, Марго.
— Но ты живёшь с этими воспоминаниями, — вмешивается Саида. — А куда делась магия Люсии, после изъятия? Что король намерен с ней делать?
— Забудьте о кораблях в Лузо, — решительно произносит Марго. — Предлагаю отправиться во дворец с первыми лучами солнца. Давайте покончим с этим. Проникнем внутрь и убьём короля, а затем прикончим Кровавого Принца. Дворец уже сгорел однажды, мы можем это повторить. Уверена, ты помнишь, Рената.
Перед моими глазами предстаёт задымлённая комната во дворце, когда я наблюдала из окна, как горела столица. Саида тянется и слегка сжимает моё колено. Всё во мне хочет убежать, закричать, покинуть это место и никогда больше не возвращаться. Но я пообещала себе, что сделаю всё возможное, чтобы исправить совершённые ошибки. Я закрываю глаза и вижу мужчину, который угрожал Родригу. Когда-то я хорошо знала его. Когда-то я знала этот дворец.
Родриг выбрался из темницы и сумел оставить нам сообщение. Он умер ради этого. Селеста умерла ради этого. Целая деревня сгорела. В моей памяти всплывают слова того стражника из воспоминания мальчика.
— Марго права, — говорю я, удивляя этим всех, но особенно саму Марго. Она тут же хмурится, словно чует подвох. — Нам нужно отправляться как можно скорее. В воспоминании, которое я забрала у того мальчика, Фрэнсиса, один из стражников сказал, что никто не должен знать, что они были там. Почему они не казнили Селесту перед всеми на площади Эсмеральдас? Почему не использовали на ней своё оружие?
— Они наверняка скрывают его, — рассуждает Саида. — Кровавый Принц любит зрелища. Я предполагаю, что они ждут подходящего момента.
— Тогда тем более нужно действовать на опережение, — утверждает Марго.
— Они превосходят нас в численности, — возражает Дез.
— Как и всегда! — взмахивает руками Эстебан. — Забыл, как сам в Риомаре атаковал Братоубийцу в одиночку?
— И проиграл, — резко отвечает Дез. — Чёрный день для нас всех. Я больше не повторю этой ошибки. Наша миссия заключалась в том, чтобы забрать альман и выяснить, о чём таком важном узнала Селеста, что рискнула выдать себя. Теперь мы знаем, что оружие может отслеживать магию мориа. Уничтожить это оружие — наша первостепенная задача, но мы должны действовать умнее, чем король и Правосудие. Второго шанса не будет. Представьте себе, мне тоже тяжело возвращаться в Анжелес, но мы не можем позволить себе проиграть. Слишком многое поставлено на карту. Вы мне верите?
— Да, — без колебаний отвечает Марго, а мы присоединяемся.
Хмурая гримаса не покидает лицо Деза. Не думаю, что кто-либо из нас сумеет уснуть сегодня ночью.
— Тогда решено. На рассвете выдвигаемся в Анжелес.
***
С каждой пройденной лигой мы всё больше погружаемся в разные стадии отрицания.
Отрицаем, что проиграли войну с королём Фернандо и его Правосудием. Отрицаем, что каждый из нас рискует разделить судьбу Люсии. Для большинства худшее, что король мог бы сделать — бросить нас в темницу и пытать. Но это было раньше. Теперь стоит только подумать, что мы можем лишиться своей магии — самой нашей сути… Это немыслимо. Однако увиденные мной воспоминания твердят об обратном. Неужели они уже сейчас используют это оружие, чтобы выследить нас? По дороге перед моими глазами всплывает лицо судьи Мендеса. Его острые скулы, тщательно зализанные чёрные с проседью волосы, а также подмечающие каждую деталь серые глаза. В моей памяти много слепых пятен, но я никогда не смогу забыть его. Человека, который был для меня одновременно захватчиком и отцом.