— Нет. Я не буду пытаться извлечь что-либо из Серости, пока вы не пошлёте за Дезом, — плевать, что мои слова звучат как объявление войны. — Это всё, что имеет значение.
— Мне напомнить, кто вытащил тебя оттуда? — голос Иллана холоден, но не зол, хотя у него есть все основания для этого — я никогда не обращалась к нему так дерзко. Сомневаюсь, что хоть кто-то за всю его жизнь говорил с ним таким тоном.
Не могу смотреть ему в глаза, но семена гнева прорастают внутри, как виноградная лоза, и обвивают моё горло, норовя задушить.
— Не нужно, я никогда не забывала.
Хотя, по правде говоря, я вижу это иначе, чем Иллан. Да, он возглавил то самое нападение на дворец, известное как Восстание Шепчущих, в ходе которого они не сумели убить короля, но им удалось забрать похищенных детей. Иллан дал мне крышу над головой — место, которое я смогла назвать домом. Но не его лицо я вижу, когда вспоминаю ту ночь. Закрывая глаза, возвращаясь в те последние мои часы во дворце, я вижу темноволосого мальчика, появившегося в тайном проходе моих покоев и протянувшего мне руку, чтобы провести по задымлённым коридорам в безопасное место. Я вспоминаю Деза.
Иллан довольно кивает.
— Правление короля Фернандо должно подойти к концу до того, как нас всех уничтожат. Я надеюсь на твоё содействие больше, чем на кого-либо ещё. Не забывай о цели, Рената. Покончить с властью семьи Фахардо, восстановить храмы мориа, вернуть захваченные земли. Оружие может нам помешать.
Я помню о цели. Но в голове раздаётся крик Деза, перед тем как враги увели его из леса. «Помни…»
Иллан тяжело вздыхает.
— Кто будет жить на этих землях? Кто будет молиться в этих храмах? Если мы не спасём мориа, то кто мы тогда? Ты уже знаешь, что выяснила Селеста. Наша первостепенная задача — уничтожить оружие, созданное Правосудием.
— Тогда нам тем более нужно в столицу! — кричу я, теряя терпение от чувства бессилия. — И пока мы там, мы можем спасти Деза. Мы можем…
— Деза не нужно спасать, — раздражённо отвечает Иллан, а затем бросает быстрый взгляд на вход в палатку и понижает голос: — Я говорю тебе это только потому, что не хочу, чтобы план сорвался из-за твоих опрометчивых действий. Дез сейчас именно там, где он должен быть.
Непонимающе смотрю на него. Холодок пробегает по моей коже.
— Что?
Иллан садится рядом со мной на койку, положив трость на колени.
— Когда до нас дошли слухи о том, что Королевское Правосудие создало оружие, способное забрать нашу магию, мы с Селестой отправили нашего лучшего шпиона на встречу с осведомителем.
— Люсию?
Мрачно кивает.
— В записке она сообщила, что судьи называют это оружие лекарством.
От одной мысли накатывает тошнота. Лекарство от нас. От нашего существования.
— Что это?
— Мы не знаем. Напиток? Безделушка? Люсия узнала, упаси Госпожа её душу. Мы собирались подождать, пока наш осведомитель не соберёт больше сведений во дворце. Но Родриг отправился за Люсией. Ну, ты знаешь, что с ним стало.
— И какое это всё имеет отношение к аресту Деза?
Я вновь думаю о той ночи на берегу. Его пугала мысль отправиться во дворец, но не по тем причинам, о которых я думала. Он не говорил нам всей правды.
— Мой осведомитель опасался, что его едва не раскрыли. Кто-то во дворце подозревает его. Без наших шпионов мы не можем узнать, где именно во дворце хранится оружие. Нам было нужно, чтобы кто-то проник внутрь. Мой шпион подстроил всё так, чтобы дозор нашёл Деза. Он должен быть покинуть лагерь тем утром, но, по всей видимости, принц перехватил сообщение. Так или иначе, Дез сейчас там, где и должен быть.
Дез с самого начала планировал оставить меня тем утром. Он бы хоть попрощался? Жалкая, отвратительная мысль, но я не могу прогнать её из головы. Меня бесит то, что у меня даже злиться на него не получается, ведь он рискует своей жизнью ради всех нас.
— И как Дез это сделает, находясь в темнице?
— Как мы проникнем во дворец? Мы это уже делали. Это лучшая возможность. Я дал сыну код, который поможет ему освободиться из заключения. Принц, как я понял, дал нам три ночи? Когда они пойдут за Дезом на рассвете, чтобы казнить, его там уже не будет. Он найдёт так называемое лекарство и уничтожит его. И поэтому, моя девочка, никакой операции по спасению не требуется.
«Помни, что я сказал». «Доверься мне». Дез планировал это с самого начала. Злость, сжигавшая меня изнутри, сменяется беспокойством. Столько всего могло пойти не так…
— Почему вы мне это рассказываете? Вы не доверяли мне прежде, так почему сейчас?