— Ты не можешь убить принца… пока… — он не даёт мне возразить, поднимая палец в воздух. — Пока не узнаешь, где он хранит оружие.
Я нарезаю круги по маленькой камере. Кастиан ни за что не скажет мне сам. Мне придётся вырвать каждое воспоминание из его головы, пока я не открою все его секреты.
— Как часто стража вас проверяет?
— До того, как они забыли, что я здесь? — слабо спрашивает Лозар. — Раз в неделю, может, реже.
У меня нет недели. Если я вырвусь из камеры сейчас, то стражники схватят меня задолго до того, как я найду Кастиана. Если я останусь здесь до моего так называемого суда, он может увезти оружие прежде, чем я до него доберусь.
— Ты знаешь, что нужно делать. Ты должна остаться ради чего-то большего, чем твоя месть.
Я думаю об Эстебане и Марго. Они никогда не доверяли мне. Не хотели видеть в своём отряде. Не верили, что я действую ради общего блага. Когда ты один так долго, ты забываешь, каково это полагаться на других, каково иметь кого-то, кто полагается на тебя. Я не знаю, как быть чем-то большим, чем просто собой. Когда я нашла Селесту мёртвой, я знала, что всё изменится, но не думала, что так быстро. Дез был моей надеждой. Надеждой всех шепчущих. И своего отца тоже.
Остаться ради большего.
Как я могу быть способна на большее, если мой дар только забирает? Я только сейчас осознаю, что моя магия — это единственное, что будет со мной до конца.
Мы долго ничего не говорим. Лозар прикладывает столько усилий, чтобы дышать, что я боюсь, он умрёт до того, как сможет сказать что-либо ещё. Внезапно он произносит, как будто только что это осознал:
— Ты одна из похищенных детей-мориа.
— Была.
— С этим оружием… Что помешает королю и Правосудию повторить свои преступления?
— Для этого я здесь.
— Но твоё намерение недостаточно сильно из-за твоей жажды мести.
Он кашляет, кровь стекает на его подбородок из уголка губ.
— Он говорил о тебе, Рената. Когда он не смог сбежать, он всё ещё вспоминал твоё имя. Ты должна остаться ради большего.
Я закрываю глаза, чувствуя, как подкатывают слёзы. Проглатываю чувство вины, делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Его слова как якорь для меня, помогают выбраться из зыбучих песков моей злости.
— Я могу тебе помочь, — внезапно произносит Лозар.
Закрыв глаза, я мысленно представляю, как прижимаю пальцы к вискам принца Кастиана. Вижу, как гаснет искра его жизни. Вижу, как я забираю деревянную шкатулку и уничтожаю мерзкое оружие, хранящееся внутри. Я предвкушаю этот момент, мой последний, который даст шепчущим шанс продолжить борьбу.
— Как?
Лозар сгибается пополам жутким образом, как будто сейчас выкашляет свои лёгкие. Он вот-вот умрёт в этой камере, и никто даже не заметит. Мои глаза наполняются слезами, я вытираю их и хватаюсь за прутья решётки на узком окне.
— Прояви милосердие.
Медленно я поворачиваюсь на этих словах. Смотрю, как он ещё больше кашляет кровью. Его глаза поднимаются на звук моего дыхания. Его протянутая рука дрожит, и его всего трясёт. Я заставляю себя не отводить взгляд.
Милосердие.
— Вы не можете просить меня об этом.
Я не очень хорошо знаю этого человека, но я знаю, что небо голубое, что трава зелёная и что я не могу забрать его жизнь.
— Они забыли обо мне. Что, если они придут за тобой и найдут меня? Правосудие любит наблюдать за чужими страданиями. Они применят на мне своё оружие. Милосердие, Рената.
Под моей кожей словно вылупляются тысячи паучков. Мои лёгкие сжались, не давая вдыхать воздух с запахами крови и слизи, которыми он кашляет.
Милосердие.
Какое милое слово для убийства.
Мне хочется отвернуться, позвать стражу, но я прекрасно знаю, что даже если они откликнутся, то и пальцем не пошевелят, чтобы помочь Лозару. Правосудие знает десятки способов поддерживать в теле жизнь, чтобы продлить муки. Я не могу спасти этого человека. И не могу отказать ему в этом.
Милосердие для Лозара. Я бы отдала ему всё милосердие, что только есть во мне, чтобы ни капли не оставить ни принцу, ни самой себе. Мои руки трясутся, ноги не держат.
— Сначала вы должны сделать что-то для меня, — говорю ему.
В темнице, не знаю как, но становится ещё темнее. Он берёт мою руку, и я снова чувствую его присутствие в своих мыслях:
— Тебе нужно завоевать доверие Правосудия. Начни с этого.
— Я не могу допустить, чтобы судья Мендес использовал мою силу. Если поможете мне с этим, я проявлю к вам милосердие.
Лозар кивает.
— Я слишком слаб. Но Дез… Он оставил здесь оружие. Не смог найти его, когда за ним пришли.