Тяжёлые ботинки Гектора ходят по кругу, потихоньку меня убаюкивая. Я смотрю на балдахин над кроватью. Её кроватью. Это странное ощущение: жить в комнате, которая принадлежала другой девушке, девушке, чей брак с принцем был обговорён ещё до её рождения, до того, как её родители запланировали ребёнка. Девушке, чьи вещи я ношу, в чьей кровати я сплю. Девушке, которую чуть было не обвинили в государственной измене и которая могла иметь собственные желания и стремления. Неверность в обычном браке уже плохо, но она была заподозрена в измене принцу, что равносильно измене короне. Но как тогда она смогла сохранить за собой земли и титул? Что такого ценного в этом союзе с Тресоросом, что Кастиан, каким бы безжалостным он ни был, просто стоял и смотрел, как она выходит за другого? Если только… Тресорос известен своими богатыми территориями — минералами и самоцветами.
Я вспоминаю, как увидела принца в Рысьем лесу. Дез не дал мне использовать магию. Кастиан тогда сказал, что на нём бы это всё равно не сработало. Я не придала этому значения: так много леонессцев носят свои деревянные обереги, но они мало что понимают в нашей магии. Может, что-то найденное в недрах Тресороса способно противостоять магии мориа, так же как металлы усиливают её? Могло ли оружие быть из Тресороса, и потому Пуэрто-Леонес держится за этот союз?
Я лежу в тишине некоторое время и вдруг понимаю… Всё тихо. За дверью ни звука.
Резко сажусь, кровь гудит. Это может быть мой единственный шанс.
Я переодеваюсь в чёрные брюки для верховой езды и чёрную рубашку. Обыскав выдвижные ящики, я нахожу спрятанную цветочную заколку, которую надевала в день представления королю Фернандо. Срываю тканевые лепестки, оставляя только острое металлическое крепление и убираю за пояс. Заколоть принца её стальным кончиком было моей несбыточной мечтой, но я всё ещё могу её использовать, чтобы вскрыть замок.
***
Пересекая небесный мост на пути в покои Кастиана, я чувствую себя самой Госпожой теней в её платье из глубокой ночи и утренних звёзд. Пьяные завывания под песни и стук колёс повозки по булыжникам заглушают звук моих шагов.
Благодаря воспоминанию Хасинты я без труда нахожу двери в комнаты Кровавого Принца. Внутри никого нет. Мои пальцы хорошо помнят небольшие секреты взлома замков.
Когда металл поддаётся и слышится характерный щелчок, я задерживаю дыхание, бросая взгляд за плечо, и молюсь, чтобы Госпожа сегодня была на моей стороне.
Я с усилием открываю тяжёлые двери и прокрадываюсь в пустые покои. Я на секунду застываю, осознавая, что сейчас нахожусь в той самой комнате, где живёт Кастиан, когда бывает во дворце. Неприятное ощущение проходит по всему телу. Теперь всегда, до конца моих дней, вспоминая Деза, я буду думать и о Кастиане.
Мои глаза привыкают к темноте и осматривают комнату от ковра на полу к окнам. Я раздвигаю гардины, за которыми видно предрассветное небо, с бледно-голубой полосой на горизонте. Лео скоро придёт за мной. Он всегда будит меня, когда красноватое утреннее небо показывается в просвете под занавесками.
На кофейном столике масляная лампа и спички. Мои пальцы, которые были тверды при взломе замка, теперь подрагивают, и я ломаю три спички прежде, чем зажечь эту чёртову лампу.
Я прохожу через голубую гостиную с большими гобеленами и мягкими кушетками, скорее в спальню. Стены покрыты тёмно-синим бархатом, и от переливания света и тени на нём они похожи на волны. Я раздвигаю занавески здесь тоже и застываю, поражённая тем, как свет наполняет стены и пол. Комната словно задумана так, чтобы внушить её жильцу, будто он находится под водой, где-то в морских глубинах, держась на плаву.
Это как сон наяву… И меня бесит, что я чувствую такое умиротворение здесь.
Я подхожу к полкам, забитым книгами в кожаных и тканевых переплётах. Я слышала о тайных проходах, которые можно открыть, если вытащить правильную книгу. Этот книжный шкаф определённо достаточно большой, чтобы скрыть что-нибудь за ним, и я вытягиваю каждую книгу по очереди. Ничего нет.
Я оставляю лампу на большом комоде в прилегающей гардеробной, откуда принц швырял свои свадебные вещи Хасинте. Я обыскиваю все ящики, но в них только одежда, ремни, пояса, орденские ленты, головные уборы и украшения.
— Ну где же? — шёпотом спрашиваю комнату, надеясь, что она откроет свои секреты.
Я продолжаю осматривать большой деревянный стол, на котором разбросаны письма, нераскрытые свитки, баночки с сепией и большая морская раковина, какие распространены в цитадели Салинас. Я тянусь к ней и чувствую запах кожаной одежды и соли, и легко представляю, как Кастиан сидит здесь и прислушивается к шуму волн. Злость закипает во мне. Он не заслуживает всей этой гармонии, которой он себя окружил.