присутствие на вилле могло создать для Джей Кея проблемы. Возможно поэтому, он настоял
на том, чтобы возить её повсюду в лимузине с тонированными стёклами. Но тому, что
сбежала, Лорен больше радовалась по другой причине. Жизнь в осаде не для неё.
Да, она официантка, но свободна.
Лорен прижала к груди сумку с тутором, и, если бы другой рукой могла сейчас
прижать к груди Кларка, у неё с собой было бы всё, что нужно ей для жизни. Если бы и брат
тоже сидел в этом такси, их могли бы перевезти на другой конец света, чтобы начать новую
жизнь.
Сегодня днём движение на дорогах Лос-Анджелеса было интенсивнее, чем обычно.
Прошёл почти час, прежде чем она добралась до своего квартала. Лорен открыла сумку, чтобы проверить достаточно ли наличных для оплаты показаний по таксометру и в этот
момент увидела сотовый с сообщением от Даниэля, которое пришло полчаса назад.
«Где ты? Почему уехала ничего не сказав? Не поступай так со мной, Лорен, прошу тебя, вернись.»
Её глаза наполнились слезами. Такси остановилось у подъезда, кольцо для ключей с
миниатюрным мячом между пальцами, сотовый телефон требовал ответа, соблазняя
подсветкой клавиатуры.
«Я дома, мне кое-что было нужно. Увидимся позже.»
Лорен открыла дверь квартиры и на неё навалился запах закрытого и сырого
помещения; неприятный и одновременно такой интимный и знакомый. Она проветрила
замкнутые пространства, приготовила большую чашку кофе и упала на диван, который
продолжал хранить запах подростковой кожи брата. Лорен позволила себе поплакать —
долго, зажав в руках голову, которая разламывалась от напряжения.
Лорен себе солгала: Кларка и тутора ей было недостаточно, чтобы дать для жизни всё
необходимое.
Глава 23
Всё казалось тихим и безмятежным, пока два любовника завтракали утром у бассейна.
После встречи с Бетт и её ассистентом Даниэль стал спокойнее, более уверенным в
положительном решении расследования; у него появились также обнадеживающие сигналы и
от французских производителей независимого фильма, о котором так мечтал.
Потягивая апельсиновый сок и поглощая свои незыблемые блины с кленовым
сиропом, они спокойно обо всём болтали, сплочённые, как пара, давно живущая вместе.
Время от времени с осторожностью, они приглашали друг друга довериться о своих
опасениях.
— Когда вернётся домой Кларк?
— Через пару недель.
— Ты беспокоишься о его будущем?
— Нет, я бы сказала, худшее позади. Мы два человека, которые способны оправиться
быстро; брат очень сильный как в физическом, так и в душевном плане. Нам, конечно, придётся кое-что изменить в привычной жизни, но теперь, когда всё хорошо, меня ничего не
пугает. Ты что-то прояснил с полицией?
— Всё уладилось, аутопсия и расследование показали — Роуз умерла от
передозировки, а не утонула. Похоже, кто-то бросил тело в бассейн, чтобы имитировать
несчастный случай, но я тут ни при чём, меня давно никто не видел вместе с ней. Кроме того, полиция обнаружила, что Роуз употребляла наркотики с пятнадцати лет, едва став
популярной, и задолго до того, как с ней познакомился я. В её смерти нет ничего, в чём меня
могли бы признать виновным. Осталось кое-что уладить с моим бывшим агентом, но Бетт
обо всём позаботится.
— Что Рону нужно от тебя, если к смерти Роуз ты не имеешь никакого отношения?
— С тех пор как я от него ушёл и оставил Роуз, они больше не могли ощипывать меня
как цыпленка. Теперь Рон пытается вымогать деньги, угрожая раскрыть обо мне вещи, которые могут нанести вред моей репутации. Как будто она уже недостаточно
скомпрометирована... — усмехнулся Даниэль.
— Могу я сделать что-нибудь для тебя?.. Хочу сказать, в любом случае, пока я здесь…
до того, как Кларк вернётся домой? — Лорен задала эти вопросы дрожащим голосом, боясь
открыть ящик Пандоры невысказанных вещей.
Даниэль нахмурился.
— Думал, ты здесь не только потому, что я попросил тебя о помощи.
— Конечно... — поторопилась исправиться Лорен. — Мне с тобой хорошо, ты стал
важным для меня, надеюсь, я сумею дать тебе это ощутить несмотря на свой замкнутый
характер. Вот только... между нами всё изменилось, по сравнению с началом, я немного
дезориентирована. — Она сделала долгий вдох, чтобы набраться смелости. — Я чувствую
тебя далеким, иногда мне кажется, что меня тебе чересчур много, и если уйду из твоей
жизни, то ты испытаешь облегчение. Что же касается того, как я тебе помогаю, то у меня