ними на небольшом расстоянии. Адам отнёс Лорен в одну из гостевых спален, уложил на
кровать и лёг на неё.
Его вес, столь отличающийся от веса Даниэля, и его прикосновение — столь чужое и
необычное, — заставили её понять, насколько глубоким может быть море страсти. Адам был
другим, доступным и возбужденным. Он целовал ей волосы и щёки, жадно на неё смотрел, словно она была самой желанной в мире женщиной. И Лорен хотела его приласкать, раздеть
и полюбоваться на его обнажённое тело, но не сделала этого, слишком заторможенная, чтобы
позволить себе активное участие.
Ей на помощь пришёл инстинкт, заставив раздвинуть ноги, чтобы ощутить Адама на
пульсирующей и набухшей вульве, чтобы получить мгновенное облегчение от безумной
нужды, которая овладела ею.
Адам снял с неё бирюзовое платье, мягкая ткань соскользнула с тела Лорен, обнажая
грудь и плоский живот. Опытный и быстрый, он целовал её шелковистую кожу, питался от
твёрдых сосков, пробираясь пальцами к лону. Они оба застонали, когда Адам проник в неё
пальцами, которые мгновенно пропитались её соками. Мужчина избегал прикасаться к
клитору, уже стоявшему и готовому развязать оргазм. Адам тоже был очень возбужден, но не
до такой степени, чтобы завершить игру слишком быстро.
Парень отстранился, чтобы снять брюки и боксеры. За эти несколько мгновений
Лорен немного пришла в себя, встревоженная тем, с чем столкнулась. Именно тогда краем
глаза она заметила в луче мягкого света, который освещал комнату от отражения ламп в
коридоре, сверкающие глаза Даниэля, расположившегося в кресле рядом. Она ощущала его
возбуждение и предвкушение, видела, как он цеплялся руками за подлокотники, впиваясь
пальцами в мягкую обивку, как будто подавлял желание присоединиться к ним на этой
кровати. Даниэль медленно встал, нависая над ними тенью; приблизился в два шага, и лёг
рядом с ней. Потом начал ласкающими и успокаивающими движениями трогать Лорен за
волосы, заставляя её почувствовать себя благословлённой и подбадриваемой. Адам вновь на
неё навалился, кожа к коже, твёрдое от возбуждения тело тёрлось о Лорен кошачьими
движениями, и жадно поцеловал, заключив её лицо между ладонями.
Поцелуй был долгим и утомительным, он схватил её за ягодицы, чтобы привлечь к
себе, а затем скользнул вниз по животу и спрятал лицо у неё между ног. Крик Лорен — смесь
удивления и разочарования, был приглушен жадным ртом Даниэля, а язык Адама убедил её
не двигаться. Это был бархат, который ласкал, исследовал складочки, нежно высасывал
узелок удовольствия, который от перегрузки набухал и пульсировал. Неумолимая работа двух
языков, одного во рту, а другого над лоном, потрясла Лорен до такой степени, что она уже не
могла вспомнить, кем была на самом деле: обычной скромной девушкой или чувственной
женщиной, которая требовала удовольствия. Даниэль оторвался от неё, провёл большим
пальцем по припухшей от его укусов нижней губе, и перевёл взгляд на рот Адама, а потом
приблизился к другу, нежно положив руку ему на голову. Лорен чувствовала, как плоть
между ног бьется в такт сердцу, и наблюдала за нежными ласками Даниэля по волосам
Адама, и как он подстрекал того грязными словами.
— Тебе нравится её вкус? Я вижу по тому, как ты ешь её киску... Давай, вылижи, поглоти, покажи мне, как заставляешь её наслаждаться.
Эти непристойности оказали на Лорен эффект афродизиака. Короткими умелыми
ударами Адам заставил её кончить, толкнув пальцы во влагалище, чтобы удвоить
удовольствие в момент оргазма.
Лорен содрогнулась, ответив всхлипом на череду сокращений, которые, казалось, никак не закончатся, спровоцированные постоянными прикосновениями парня, который
точно знал, куда надавить и помассировать, чтобы не дать ей передышки. Наконец Адам
отпустил Лорен, встал и отошел от кровати. Даниэль догнал его, их руки встретились в ту же
секунду, медленно и томно, словно этот жест для них привычен. Лорен была
загипнотизирована этой сценой: Адам голый и при полной эрекции обнял Даниэля, одетого с
головы до ног. На лицах обоих она заметила выражение страдания и увидела, как руки её
мужчины медленно заскользили по гладкой спине Адама, достигая ягодиц и возвращаясь
вверх. Лорен показалось, что она увидела, как они легко потёрлись бёдрами и наполнилась