идёт ли речь о нём, и в ответ на этот вопрос Аида разразилась неконтролируемым смехом.
— О, нет, милая. Это не он, не волнуйся. Речь идёт о приятном молодом мужчине, могу сказать только это.
Лорен не настаивала, отчасти успокоенная словами Аиды, отчасти решив не позволять
событиями одолеть себя, а направлять их в свою пользу. Такой шанс выпадал раз в жизни, и
стоило им воспользоваться. Для Кларка, только ради Кларка.
Лимузин замедлил ход, и у Лорен тут же обострились все чувства. Она навострила
уши, когда услышала, как опустилось водительское окно, и в салон ворвался поток тёплого
воздуха, обдувая её прохладную кожу. Успокаивая, Аида пожала ей руку.
— Мы приехали, — спокойно сообщила она. Лорен сжала челюсти до скрежета зубов.
Хватка Аиды усилилась. — Лорен, этот мужчина будет очень деликатен. Девственность —
редкий и ценный товар, поэтому с ней следует обращаться с осторожностью.
В воображении Лорен пронеслись образы агонизирующих девушек, лежащих в лужах
крови.
— Боже мой, что я делаю? — прошептала она из своего слепого небытия.
— Поступаешь правильно. Ты спасаешь своему брату жизнь. — Аида, став суровой и
прагматичной, вернула Лорен на землю, подальше от жутких видений, порождённых
страхом.
— Ненавижу, что не могу видеть, — оправдывалась Лорен, желая сорвать с себя кусок
ткани, от которого у неё вспотели виски.
— Мне жаль, Лорен. Приказ сверху. Тебе нельзя знать личность своего клиента.
— Боже, Аида, не называй его так, — раздраженно пробормотала Лорен.
Не в первый раз она подумала, что этот шаг ставит её на уровень любой шлюхи.
— Ты не собираешься делать из этого профессию! — обиженно заметила Аида. —
Будь спокойна, один раз не делает из тебя проститутку.
— Аида, я… — начала извиняться Лорен, но она даже до конца не понимала за что.
— Не волнуйся, малыш. — К Аиде вернулась терпеливая интонация, словно женщина
понимала и оправдывала беспокойство Лорен.
— Я не хотела тебя обидеть, — тем не менее продолжила Лорен, сильно зажмурив под
повязкой глаза, словно этим жестом побега от реальности, могла себе помочь избежать того, что её ожидало. Она ощущала, как горят щёки, и начинает поглощать унижение.
— Как сказала бы Джулия Робертс: не это ремесло выбирают маленькие девочки, но
это то, что позволяет нам есть, одеваться, жить роскошной жизнью и даёт возможность
сделать дорогостоящую операцию, — с обычной практичностью подвела итог Аида.
После короткой поездки машина снова остановилась, и на этот раз двигатель
выключился.
— Боже… — пробормотала Лорен, борясь с желанием закричать и начать
сопротивляться. Её не заставят пойти на это и насильно.
— Ну же, Лорен. Все закончится раньше, чем ты думаешь.
Девушка почувствовала хватку теплой руки Аиды, которая помогала выйти. Лорен
встала ногами на твёрдый пол. «Каменный» — подумала она судя по шероховатости, которую чувствовала под подошвами.
По коже неумолимо ударило раскалённое полуденное солнце. Кто знает, смотрел ли
мужчина на неё из окна, или, возможно, стоял перед ней изучая. Когда Лорен спросила Аиду, видел ли её мужчина раньше, та ответила уклончиво, что достаточно девственности, чтобы
выглядеть соблазнительно.
Хотя у неё никогда не было секса, Лорен думала о нём, и ещё как! Она представляла
свой первый раз, украшая всё новыми подробностями, и меняя обстановку; представляя
мужчину, который возьмёт её с нежностью и страстью. Эти мечты таяли, как воск под
палящим солнцем, которое било ей в лицо.
Внезапная смена температуры и то, как гулко раздавались их шаги, давало понять, что
они переместились внутрь здания.
— Господин нас ждёт? — от вопроса Аиды Лорен вздрогнула.
Ответил мужчина почтительным голосом, приглашая их подняться. Лорен пришла в
голову мысль: о чём должны думать слуги, глядя на немую, с завязанными глазами женщину, которую вели за руку, как пленницу.
Аида притянула её к себе, и они пошли дальше.
— Внимание, лестница.
Лорен с осторожностью переставляла одну ногу за другой. Ей совсем не помогало
надетое узкое чёрное платье, облегающее как вторая кожа. Да и не сказать, что подчеркнуть
можно многое.
— Лестница закончилась, — предупредила Аида, направляя в другую сторону.
Сделав с десяток шагов, они остановились, на время, необходимое для открытия
двери, и вошли в новое помещение. В доме не было слышно ни голосов, ни каких-либо