Она дала себе время, чтобы усвоить глубокий баритональный голос, который
скользнул в неё, вызывая немедленное и необычное расслабление.
Возможно так, чувствовали себя жертвы похищения, которые утверждали, что любили
своего похитителя: самооборона разума, чтобы не погибнуть, своего рода жест вынужденной
сдачи. Вот и её разум решил отдаться кратковременному помешательству, чтобы дать
возможность справиться с проблемой, в любое другое время показавшейся бы
непреодолимой. Лорен медленно разжала пальцы, отпуская ткань, за которую хваталась, как
за спасательный круг. Разжала губы, не уверенная, что сможет говорить, и в отчаянии
прикусила нижнюю губу.
У неё практически получалось ощутить исследующий её взгляд — вкрадчивый и
лёгкий, словно пёрышко. Лорен представила, как он задержался на разведенных ногах и
прикрытой кружевом груди. Соски напряглись против воли. А от осознания, что она
подвергается неприличному экзамену, от которого не может уклониться горела кожа.
— Лорен, — прохрипела она и прочистила горло, чувствуя, как смущение подступает
к груди.
— А сколько тебе лет, Лорен?
Этот голос в подсознании напомнил о ком-то. Она уже слышала его, хотя и не помнила
где. Лорен хотела попросить мужчину сказать что-нибудь ещё, но Аида хорошо её
проинструктировала, напоминая, что она должна молчать, пока не спросят. От неё ожидали
только то, что она раскроет ноги, а не рот для разговоров.
— Двадцать.
«А тебе?», — хотела спросить она.
— Ни один мужчина никогда тебя не трогал?
К допросу он добавил прикосновение, спускаясь пальцами к груди, туда, где кожа
была нежнее и чувствительнее. Лорен боролась с желанием оттолкнуть руки, но в то же
время жаждала нежного прикосновения и успокаивающего голоса. Она представляла этого
мужчину молодым, возможно, из-за рассказов Аиды, а может, таким образом могла вынести
мысль о том, что произойдёт в ближайшее время.
— Ни один мужчина, господин.
Она почувствовала, как мужчина сильно выдохнул через нос, словно ошарашенный и
одновременно самодовольный.
— Мне нравится, как ты меня назвала. — Он сделал паузу, во время которой Лорен
перестала дышать. — Господин… — уточнил, наконец, незнакомец.
— Тогда я всегда буду вас так называть. — Лорен сначала удивилась своему
обещанию. Откуда возникла потребность ему потворствовать? И что значило это «всегда», вылетевшее из уст?
— Хорошо, — ответил незнакомец. Его рука опустилась, чтобы погладить обтянутый
шелком живот.
— Ты никогда не трахалась с мужчиной, но другое ты делала, или нет?
Лорен почувствовала, как сильнее запылали щёки, и несколько минут боролась с
обидой от прозвучавших слов, — таких вульгарных, обесценивающих действо, которое для
неё всегда было связано с любовью.
— Нет, господин. Я… я никогда ни с кем ничего не делала.
Она надеялась, что на этом допрос закончится. Лорен не хотела объяснять причину
своей незаинтересованности в другой половине человечества. К счастью, мужчина не стал
продолжать расспросы, но вот с руками, история была совсем другая. Он зацепил лямки
комбинации и с нарочитой медлительностью опустил по рукам, вызывая у Лорен озноб, не
имевший ничего общего с возбуждением.
Ткань, лаская, скользнула вдоль тела к дрожащим ногам, и Лорен пришлось опереться
на пятки, чтобы позволить снять комбинацию, зажатую в тиски между спиной и кроватью.
Это добровольное и неуклюжее движение явилось ещё одним, безумным подтверждением её
согласия продолжить. В итоге она осталась обнажённой и дрожащей: бёдра плотно сжаты, а
руки стремительным движением прикрыли грудь. Не так должна вести себя женщина, решившая продать своё тело, но такой была реакция девственницы.
— Ш-ш-ш… — прошептал он, проводя тыльной стороной ладони по её плечу.
Он нежно обхватил запястья Лорен и отодвинул руки, прижимая их к телу по бокам.
Лорен чувствовала: мужчина, окутывая своим запахом, наклоняется к ней, его волосы
щекотали ей щёку, а губы оказались рядом с её ухом. Он начал говорить тихо, успокаивая
заверением позаботиться о Лорен, ободряя тем знакомым голосом, который гремел внутри
неё, ввергая в оцепенение на полпути между бодрствованием и сном. Она была без сил, как
будто плавала в тёплом и чарующем море. Шепча слова, мужчина легко прикасался тыльной