стороной пальцев к её шее сбоку. Такая гипнотизирующая ласка помимо успокоения
провоцировала и другой тип реакции. Внутренний приток тепла разлился от центра живота, и направился вдоль конечностей; между ног стало влажно.
Лорен, всегда уклонявшаяся от секса с мужчинами, должна бы почувствовать себя
похотливо и развратно, но тем не менее, погруженная в абсолютную темноту, и категорично
лишённая возможности выбора, получила свободу от необходимости судить, о которой не
могла и мечтать.
— Позволишь мне любоваться тобой, маленькая девственница?
Её могло напугать, прозвучи в его голосе командная интонация, но девушка уловила
лишь вежливую твёрдость законной просьбы. В ответ кивнула и услышала, как он вздохнул.
Тёплая рука легла на грудь, и внезапно Лорен охватило головокружение.
* * *
Даниэль затаил дыхание. Руки вытянуты вдоль тела, ноги дрожат, нижняя губа зажата
между жемчужными зубами — Лорен выглядела как девственница, какой, впрочем, и была.
Когда он позвонил Аиде и сказал, что хочет для себя маленькую хромоножку, то не
испытывал никакого желания, кроме грубого любопытства, что значит быть первым
любовником у незнакомки. Теперь она лежала на кровати в его милости и, глядя на неё, Даниэль удивился, ощущая, как защемил низ живота, чего давно не случалось.
Одетая в бесформенную тогу с убранными волосами, она была лишь безымянной
девушкой, которая не выделялась ни привлекательностью, ни чувственностью. Но тут, в его
постели, она была прекрасна и подобна внеземной мечте. Даниэль встал, чтобы лучше её
изучить, испытывая удивление, как же во время вечеринки у него не возникло желание
обладать Лорен. Чёрные блестящие волосы естественными волнами падали до бёдер, шелковистая и золотистая кожа, и тело… тонкое и стройное не имело недостатков, хотя и не
обладало кричащей и дерзкой эротичностью, к которой он привык. Маленькая упругая грудь, напряжённый живот и узкие бёдра больше подходили нимфетке, чем моделям и актрисам, которые вращались в его жизни.
Даниэль улыбнулся, глядя на её лоно, увенчанное маленьким треугольником тёмных
волос. Сколько времени он не видел киски без эпиляции? Не задумываясь, что может
напугать девушку, он протянул руку, чтобы пощупать волоски, но как только палец коснулся
плоти, Лорен вздрогнула, словно к ней прикрепили клеммы с электрическим током.
— Успокойся, Лорен. Я не хотел тебя пугать.
Он прижался к ней сбоку, обхватил ладонями лицо, а затем, следуя инстинкту, и
определив, наконец, причину, наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на губах. Они были
мягкими, полными, манящими.
Нежно прикусил нижнюю губу, заставив девушку ахнуть.
— Тебя уже целовали, не так ли?
С огромным облегчением он почувствовал на губах её улыбку.
— Конечно, господин.
Даниэль продолжил своё медленное завоевание, покусывая и облизывая до тех пор, пока Лорен не приоткрыла рот, позволяя ему проникнуть языком. Он не целовал женщину с
незапамятных времён и снова ощутил томление в животе, на этот раз более интенсивное и
напористое. Похожее испытывала и Лорен, потому что застонала в ответ и обвила руками его
шею. Это была восхитительная нежная тяжесть, которая побудила его усилить поцелуй.
Целуя, Даниэль продолжил своё исследование рукой: медленно обхватил грудь, сдавливая и
играя большим пальцем с возбуждённым соском.
Абсолютно идеально ладонь наполняла настоящая грудь, сделанная из плоти, а не из
пластика. Это подтолкнуло его двигаться дальше. Он укусил её в шею и изгиб плеча; а потом
всё же наклонился, чтобы поймать губами сосок. Вкус кожи был пьянящим, ничего
подобного в последние годы Даниэль не пробовал: свежий и цветочный, каким могут быть
только молодость и невинность.
Лорен была девственницей, но следовала инстинкту, который управлял её телом. Она
прижала мужчину к себе, и чтобы чувствовать ещё ближе, погрузила руку ему в волосы. А
когда он схватил обе груди, сближая их, вылизывая плоским и голодным языком, Лорен
застонала. Даниэль любовался искрящейся от слюны кожей, чувствуя, как член натягивает
штаны, а он даже не нюхнул.
Джей Кей хотел сделать эту девушку дикой и жадной; он спустился ниже, обхватил
Лорен за бёдра, удерживая их открытыми.
— Нет…— запротестовала Лорен, предчувствуя, что её ждёт.
— О, да. — В его голосе прозвучала весёлая нотка. Он был первым, кто делал с ней, всё что приходило на ум, и эта мысль превратила мужчину в собственника, побуждая к