не могла считать себя экспертом в этой области), Лорен знала, Джей Кей был признан одним
из самых талантливых и разноплановых актёров. Тем не менее он не должен был позволять
себе обзывать её хромоножкой.
Быть может, когда-нибудь она могла бы сделать операцию, а возможно, навсегда
останется с больным коленом, помня о людской подлости. Теперь это уже не имело значения.
Ночью Лорен спала мало и плохо. Её мучили, лишая сна, воспоминания о только что
прошедшем дне.
«Сосредоточься на ощущениях», — посоветовал ей таинственный мужчина, так она и
сделала.
Отпустить себя стало легко.
Освобождение…
А лишение зрения даже усилило все остальные чувства, помогая улавливать лучшее
из того, что мог ей предложить почти любовник. Лорен вспоминала о нём: мужской запах, смешанный с интенсивным и дорогим одеколоном, шелковистость волос, текстуру кожи, худые щеки, покрытые небольшой щетиной. Во рту ощущался привкус табака с мятной
ноткой. Гладкими руками мужчина лепил и изучал её тело, вёл к пропасти наслаждения, из
которой, если бы она могла, больше никогда не выбиралась бы. И голос…
Голос стал обещанием зла и греха, удовольствия и извращения. В темноте это была
уже не Лорен Бойд, девушка замкнутая и незаметная, которая ковыляла за братом, стараясь
обеспечить ему спокойствие. Под защитой той повязки, Лорен ощущала себя женщиной
чувственной, дерзкой и нахальной. Она была свободна. И счастлива.
Лорен заснула, мечтая о сказочном замке, где она была спящей красавицей, ожидающей принца, который разбудит её поцелуем.
На следующий день, выйдя с работы, она отправилась к врачу, который будет
оперировать брата. Аида, благодаря своей обширной сети знакомств, сумела зарезервировать
ей запись на приём в рекордно короткие сроки. Ещё одна вещь, за которую Лорен была ей
благодарна. Девушка была готова потратить всю жизнь на то, чтобы отблагодарить Аиду.
Опьяняющая жара последовала за ней в вестибюль больницы, где её приветствовал
прохладный воздух кондиционера, заставив вздохнуть с облегчением. Лорен прошла к
лифтам, чтобы подняться в кабинет для встречи с доктором Коулман. Без волнения, мешающего способности ориентироваться, Лорен легко нашла нужный кабинет.
— Мисс Бойд, рада вас видеть.
Они обменялись крепким рукопожатием.
— Взаимно, доктор. Я до сих пор не могу поверить, что моего брата прооперируют.
Они расположились у противоположных сторон стола, заваленного листами, стикерами и документами различного происхождения, а также парой держателей ручек в
форме огромного шприца.
— У нас в больнице странное чувство юмора, — пояснила хирург, проследив за
направлением её взгляда.
Лорен улыбнулась, представив себе, сколько аспектов медицины страшных для неё
стали предметом шуточек для тех, кто выбрал это своей работой.
— Но вернёмся к нашему вопросу. По бюрократическим соображениям, прежде чем
планировать госпитализацию вашего брата, мне нужен номер полиса. Вам достаточно
обратиться в административный отдел, где вам всё объяснят.
— У меня нет страховки. Я заплачу банковским переводом.
Профессиональное выражение отстранённости на лице у доктора сменилось до
озадаченного удивления.
— Мисс Бойд… Лорен… — Переход к неформальному обращению (почти по-
матерински), стал свидетельством насколько доктор прозорлива. Лорен почувствовала, как в
откровенном признании вины запылали щёки, хотя Коулман ни в чём её не обвиняла. — Это
большая сумма — настаивала доктор, не сводя с неё взгляда.
— Мой брат рискует умереть, — лаконично ответила Лорен, надеясь замять тему и
заставить собеседницу замолчать.
— Я понимаю, но есть опасные осложнения, и…
Лорен не дала ей закончить.
— Эти деньги мои, не кредит.
Доктор уставилась на Лорен, не решаясь настаивать, и первая опустила взгляд.
Коулман стала играть с авторучкой, вертя её пальцами, затем рывком подняла голову, возвращаясь к отрешенному безличному выражению.
— Очень хорошо, тогда…
И доктор объяснила Лорен какие анализы должен сделать Кларк в период
госпитализации, риски операции, все аргументы, которые позже, непосредственно пациент
должен подтвердить в письменном согласии на операцию. Они попрощались друг с другом
многозначительными взглядами.
Могла ли доктор догадаться, как она раздобыла эту сумму? Такое было очень