улыбнулся с тем же снисходительным превосходством, что и при интервью для СМИ, а
Лорен застыла от удивления, пока он не встряхнул её, указывая кивком, что хочет войти.
В плену невероятного замешательства Лорен отошла в сторону, бормоча извинения и
здороваясь. Она закрыла дверь, и чтобы восстановить дыхание спряталась на кухне. Даниэль,
— единственное слово, которое пронизывало вакуум её разума. Но потом появилось другое.
Хромоножка, хромоножка, хромоножка. Она принялась повторять его как мантру, пока
сердцебиение не вернулось к нормальному ритму, а душу не накрыло пеленой безразличия.
Она была всего лишь официанткой, служившей на ужине, где обсуждались грязные дела в
кругу неразборчивых извращенцев. Лорен решила всем показать свою хромоту, впервые
избавляясь от нечеловеческой нагрузки притворства плавной и ровной походки. Она хромала
и хотела выглядеть хромой, даже перед тем актёром, кого все возносили как короля.
Кто знает, возможно, увидев такой, он хотя бы запомнит её.
* * *
Дверь открылась, и его сердце вместо одного удара сделало два. Он не ожидал
столкнуться с ней так внезапно. Джей Кей приказал Аиде привлечь Лорен к обслуживанию
ужина, чтобы снова её увидеть, ощутить запах девушки, пока та работает, даже не
подозревая, что клиент находится в нескольких шагах. Но столкнуться с ней в реальности
оказалось совсем не так, как он представлял. Его сердце и член ответили в унисон. Она была
прекрасна! Невинна, как голубка, хрупкая, словно молодая оливковая веточка, и не могла
оторвать от него глаз, чёрных и бархатистых. Казалось, девушка удивлена. «Или, быть может, ей противно», — подумал раздражённо Джей Кей. Ведь он мастурбировал перед ней на
вечеринке, когда впервые увидел, приказывая заняться непристойностями своим гостям, почти потерявшим сознание от алкоголя и наркотиков. Не самое лучшее его шоу, без
сомнения.
Он организовал этот вечер и для того, чтобы реабилитироваться в её глазах. Чтобы
показать ей, — он умел быть другим — бизнесменом, ухоженным, обаятельным, полностью
себя контролирующим. Джей Кей галантно улыбнулся ей и собрался было поприветствовать
вежливой фразой, но почувствовал, как губы приклеились к зубам. Твою мать, его голос. Он
говорил с ней, когда с завязанными глазами привёл к себе домой. По правде, он прошептал
всего несколько фраз, окрашенных желанием, но Даниэль не мог рисковать быть узнанным.
Слишком рано. Не сегодня вечером, слишком важным также и для его карьеры. Он не мог
предугадать реакцию девушки, ведь знал её слишком мало. Кроме того, он хотел открыться
сам, когда придёт подходящее время.
Когда он станет уверен, что нравится ей, не будет отвергнут и не станет выглядеть в её
глазах словно извращённая свинья. В итоге Джей Кей не произнёс ни слова, а лишь
дружелюбно улыбнулся. В присутствии Лорен он станет говорить как можно меньше и
изменит тон голоса, разве он начинал не в театре? И потом, при ужине в таком тесном кругу
большую часть времени она проведёт на кухне. Обязанность контролировать гостей, не теряя
их из виду ни на минуту, отводилась дворецкому Рона.
Б*я, как он не подумал об этом раньше? Слишком спешил снова её увидеть, слишком
много тревоги по поводу разговора с продюсерами, которые должны принять важные
решения для его карьеры. Даниэль разозлился на себя за то, что решил смешать секс с
такими деликатными деловыми аспектами, но потом успокоился: он, как обычно, справиться.
Он — Джей Кей, король, великий.
Даниэль приветливо поздоровался с Роном и двумя влиятельными людьми на этой
встрече. Первым был Курт Джеймсон, неизменный продюсер его самых известных фильмов, второй — Эллис Брент, правая рука Джейсона и душа каждой стратегии. Курт держал в руках
финансовые нити продюсерского центра, Эллис был реальной силой в принятии всех
стратегических решений. Босс доверял только своему чутью к новым веяниям, и к этому
времени он ни разу не разочаровался.
Курт по-товарищески обнял Джей Кея. Он мог бы быть его отцом, и всегда относился
к нему как к крестнику: дружелюбно, и читая иногда нравоучения. Эллис поздоровался более
формально, а быстрое рукопожатие и не совсем ласковый обмен взглядами убедили Джей
Кея, что этим вечером на кону стоит нечто большее, чем обычный контракт. Холодная дрожь
пробежала у него по спине, и он почувствовал острую необходимость влить в тело двойную