Кларк уверенно поднял вверх большой палец, но всё же не смог полностью скрыть
беспокойство по поводу того, что его ожидало.
— Хорошо, я не могу дождаться, когда избавлюсь от этой фигни. — Он облокотился о
подлокотник и постарался придать себе дерзкое выражение.
— Да, конечно. Как же иначе, — ответила Лорен, вытягивая торчащую из шва нитку.
— Не води меня за нос. Если беспокоишься или боишься, тебе не нужно держать всё внутри.
Я здесь ради тебя.
Вздохнув, Лорен несколько раз сильнее втянула воздух, обнюхивая и оглядываясь
вокруг.
— Какой необычный парфюм, ты чувствуешь? — Лорен выглядела как собака, осматривая маленькую комнату. Кларк несколько раз потёр ладонью по голове, избегая
смотреть ей в глаза.
— Э-э, заходила твоя подруга Аида, чтобы посмотреть всё ли у меня в порядке. Ну, знаешь, короче говоря, из-за операции.
Лорен холодно посмотрела на него, пока её горло и живот обвивала ревность.
— Кларк… — она не могла произнести что-либо ещё. Все упрёки застряли у неё в
устах.
— Она хороший друг, Лу.
Лорен покачала головой.
— Ей двадцать восемь, она старше тебя на десять лет. Ты думаешь, из этого выйдет
что-нибудь хорошее?
Брат фыркнул.
— Ничего, это просто секс, в чём проблема?
От удивления Лорен чуть не упала с дивана.
Она уставилась на него, словно не узнавала, изучая белокурые кудри, глаза цвета льда, резкие и мужественные черты лица. Куда делся мальчик, который всегда держался за её ноги?
Кто постоянно её искал, и так боялся мира, что не ступал без неё ни шагу?
— Ты её трахнул? На этом диване? — Лорен не сумела контролировать тон голоса, и
её ошеломлённые вопросы сквозь трещины наполнило отвращение.
— Пожалуйста, не делай трагедии.
Лорен вскочила, указывая на него пальцем.
— Ты ненормальный, вот ты кто. Через несколько дней тебя должны оперировать.
Здоровый образ жизни и абсолютный покой, помнишь, что сказала доктор?
— Конечно, я помню! Но что, если случится худшее? Это хирургическое
вмешательство, и оно имеет свои риски. На пороге появилась Аида и успокоила меня. Она
дала мне кое-что приятное для раздумий, пока буду прикован к больничной койке. Хватит
быть такой суровой!
В последнем предложении слышалась ненависть и какое-то обвинение, как будто она
душила его, по крайней мере, так это услышала Лорен.
Изо всех сил стараясь сдержать слёзы, она повернулась к брату спиной и направилась
на кухню, где принялась готовить чай.
— Окей. Извини, больше не вмешиваюсь в твою жизнь.
Налила в чайник воды, пока злость смешивалась с обидой, угрожая её задушить.
Двойная работа, лишения, чтобы отправить его в школу, наконец, решение продать своё тело, чтобы дать ему возможность сделать операцию, — все жертвы, с которыми она столкнулась, были готовы выскользнуть из её уст в ответ на его неблагодарность. Но вот сильные
загорелые руки брата обняли её, и Лорен опустила голову, освобождая слёзы, которые
потекли по щекам.
— Прости меня, Лу. Я осел.
Кларк поцеловал сестру в макушку. Они так и стояли некоторое время, созерцая
кипящую воду.
— Ты можешь делать что хочешь, Кларк. Но знай — Аида не обычная женщина, она
старше нас, более опытная... — Лорен не знала, как ему сказать, или правильно ли вообще
сообщать брату о настоящей работе Аиды.
— Мне всё равно, кто она и чем занимается. Мы провели вместе пару часов, и, скорее
всего, я никогда её больше не увижу, — успокоил он сестру.
Лорен горько засмеялась.
— Боже, но как ты можешь трахаться, ни о чём не беспокоясь?
Кларк засмеялся и выпустил её из объятий.
— Лу, мне восемнадцать, я красивый, и женщины падают к моим ногам!
— А также ты скромный, — поддразнила она его, опуская пакетики чая в кипяток, а
затем села на диван, где к ней присоединился брат.
— Ты меня ненавидишь? — спросил он обеспокоено.
— Конечно, нет, дурачок. Но я всегда буду смотреть на тебя глазами матери.
Они замолчали, при упоминании женщины, которая родила их, а затем бросила.
— Ты помнишь её? — нерешительно и тихо спросил Кларк.
— Очень нечётко, мне было всего пять лет, когда она ушла.
— Ты когда-нибудь думаешь о ней? — продолжил допрос Кларк, и Лорен позволила
ему это делать.
— Иногда. Интересно, где она, жива ли, помнит ли о нас? — Она упрямо посмотрела
в пол. — Я пытаюсь понять, почему она ушла, почему не забрала нас у него.