Лорен внимательно на него смотрела, и Даниэль позволил ей это с небольшим
самодовольством. Он всегда был прекрасен: в ярких голубых глазах сверкал новый блеск
радости, который она никогда раньше не видела. Лорен надеялась, что это не был свет
похоти.
Правда, при ближайшем рассмотрении, под беспощадным углом искусственного
света, она заметила глубокие признаки усталости вокруг его глаз, и щёки стали более впалые, чем помнила их всего несколько дней назад.
— Ты в порядке, Даниэль? Тебя что-то беспокоит?
— Да, но если ты не против, давай поговорим после обеда. Теперь я хочу насладиться
твоей компанией, ни о чём не думая. А потом я скажу тебе и мотив, почему попросил
встретиться.
Закончив предложение, он взял руку Лорен, поднес к губам и слегка поцеловал, а
затем положил на глаза, выпуская вздох.
Лорен заставляла себя не вырываться из этой хватки. Руки у неё были испорчены
работой и домашними делами, и она испытывала стыд, как в первый раз, когда он увидел её
обнажённой.
— Я скучала по тебе, — призналась она, потому что знала, — это именно то, что ему
приятнее всего было услышать. И потому, что в конце концов, это было правдой, несмотря на
все приложенные усилия, чтобы не потворствовать этому чувству.
Лорен погладила его брови, разгладила морщинки у век снаружи, и тонкие посередине
лба. С закрытыми глазами Даниэль позволил ей сделать это, словно большой усталый кот, ищущий ласку. Затем подушечками пальцев Лорен обвела его губы, тонкие и упругие на
зубах. Даниэль приоткрыл их, приглашая её исследовать рот и пощекотал пальчики языком.
Лорен провела между зубами указательным пальцем, окуная его в слюну, аромат которой
помнила очень хорошо.
Даниэль ухватил девушку за запястье и отодвинул его.
— Ужин готов, маленькая колдунья. Ты должна поесть, или скоро исчезнешь.
— Прости меня…
— Не извиняйся, Лорен, если держу тебя в отдалении, это не потому, что не желаю
тебя, а потому, что сегодня вечером не хочу путать свое желание тебя, с другими вещами, которые должен сказать.
Лорен больше ничего не спросила и позволила ему вести разговор о чём он
предпочитал, уверенная, что Даниэль скоро приведёт её к тому, что было у него на сердце.
— Лорен, — наконец, решил спросить он прямо, — я тебе нравлюсь? Не смотри на
меня так, я имею в виду, нравлюсь ли тебе как мужчина, а не как успешный персонаж?
Помимо секса, что ты думаешь обо мне как о человеке?
Девушка замешкалась, не уверенная, стоит ли ей дать лестный ответ или начинать
сбрасывать карты правды. Затем вздохнув, она решила быть искренней до конца.
— Даниэль, на самом деле я не знаю, что и думать. Я видела самовлюблённого актёра
во время отвратительной вечеринки в его доме, ради всего святого не говори Аиде, что я так
сказала! Я видела, как ты напивался, принимал наркотики и делал... вещи... ну, вещи, которые
я никогда не хотела знать. Потом я встретила мужчину, который купил меня, который умел
быть как страстным и деликатным, так и унижающим садистом. После этого мы провели
великолепные выходные, ты был очень нежным любовником, и я не могла себе представить
ничего более прекрасного для моего первого раза. Поэтому, Даниэль, поверь мне, я
действительно не знаю, кто ты. Кто из этих многих, с кем я познакомилась настоящий ты?
Может быть, все они, но некоторые аспекты привлекают меня, другие пугают до смерти, а
некоторые, прости, — мне противны.
Даниэль тяжело кивнул, играя со стаканом минеральной воды, которой они утоляли
жажду за ужином.
— Лорен, я бы сказал, что ты нарисовала реалистичную картину ситуации. Во мне
сосуществуют много разных образов. В последние годы, без сомнения, преобладали худшие.
Я позволил им восторжествовать. Но пару месяцев назад я натолкнулся одновременно на все
знаки, которые убедили меня в радикальном повороте. Ты часть того, что заставляет меня
измениться, чтобы спастись. Ты видела, как я принимаю кокаин и алкоголь, но так же, как и
сейчас я держусь подальше от обоих. Это одно из решений, которые заставляю себя
соблюдать: избавиться от пристрастий, трезво соображать и быть хозяином своих решений.
Ты видела, как я занимался самым грязным и беспорядочным сексом и относился к людям
как к объектам, просто чтобы отвлечься от пустоты, которую ощущаю внутри. Но я хочу